Ее бросили в четырехстах километрах от Москвы. Местные рыбаки нашли.

– А Мэй?

– Они не могли далеко уйти, я уверен! – ободряюще произносит Хапаев. – Завтра Востриков едет на место и опросит свидетелей.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 50.

Джордан.

Не могу больше здесь валяться! Отлеживаться, пока моя девочка разруливает свалившиеся на ее хрупкие плечи проблемы: хоронит мужа, бегает на допросы, обустраивает квартиру. К слову, я не хочу, чтобы она там жила… Но упрямица делает по-своему и съезжает от Ульяны.

Все проходит будто мимо меня. Злюсь на собственное бессилие и пытаюсь вспомнить лица тех, кто меня избил. По крупицам восстанавливаю в памяти события того дня: я поехал в условленное место, оставил сумку с деньгами в мусорном баке, но не успел обернуться – получил удар по голове. Помню только сильные руки с татуированной кожей. Тяжелые шаги за спиной, такое же тяжелое, шумное дыхание. Черные кожаные куртки, запах сигарет, бритые затылки – воспоминания походят на вспышки молнии, такие же кратковременные и яркие.

Утром звонит Востриков. Медсестра сняла швы с ран на виске и подбородке, приводя меня в состояние неописуемого облегчения – говорить становится легче. Да и вообще, мое ранение не требует столь тщательного ухода – спасибо молодости и хорошей физической форме.

– Да, слушаю, – нетерпеливо отвечаю в динамик.

– Джордан, нашли машину, в которой увезли Мэйсона. Опергруппа выезжает на место через полчаса. – Тараторит он.

– Я поеду с вами, – вскакиваю с больничной койки, оглушенный внезапной радостью: нашли машину, найдут и следы сына…

– Я против.

Хапаев и Анжелика Львовна убеждали меня оставить вас в покое и не вестись на провокации. Вам требуется восстановление и…

– К черту покой! Скажите, куда приехать? Я в норме… Правда в норме, – добавляю я, мысленно молясь, чтобы Востриков согласился.

– Ну хорошо, – выдыхает он, наконец. – Анжелика и Магомед тоже изъявили желание поехать. – Значит, заедем и за вами.

Ну и хитрюга… Щебетала в трубку, что занимается уборкой и радуется обнаружившимся фактам как ребёнок. Тихо радуется, а не сопровождает хмурых следаков в опасных поездках.

Увижу, отшлепаю! Я не шучу. Наше безумное друг к другу влечение не погасло, разве что слегка притупилось из-за неприятных ситуаций. Хочу мою Энджи... Скучаю по нашему короткому счастью втроём, где были я, она и маленький Мэй.

– Ну, привет. – Распахиваю пассажирскую дверь служебной «газели» и строго взираю на Лику и Хапаева. Возле них сидят два незнакомых человека. Очевидно, криминалист и судебный медик.

– Джордан, какой ты упрямый, – на лбу Лики появляется крошечная морщинка, щеки вспыхивают.