Я бы только доказал ей, что я не в состоянии стать отцом. Не готов решать проблемы с детьми.

А я не собирался сам расписываться в своей беспомощности.

– Ева, – дочь переводит на меня взгляд, и я подмигиваю, – возвращаемся за Егором? А то нас мама сейчас потеряет. Скажет, что уже свалили куда-то в неизвестном направлении.

И стоит мне это проговорить, телефон оповещает о входящем вызове от Юли.

Вздыхаю и показываю дочери экран мобильного.

– Ну вот, уже потеряли, – стараюсь, чтобы голос звучал как можно веселее.

Ева смешно морщит носик. Отворачивается к окну и внимательно всматривается в картину за окном.

– Принцесса, ну мы ещё не один раз с тобой покатаемся. Договорились? Не дуйся только на папу.

Папа… черт, это слово так приятно произносить. И оно так согревает все внутри. Как будто ледник, который в меня запихали пять лет назад, постепенно тает.

И это чувство для меня настолько непривычно, что ослепляет.

Торможу возле испуганной Юли. Она осматривает машину, и я вижу в её глазах настоящую панику.

Выдыхает. Плечи расслабляются.

Выхожу из машины, чтобы помочь с Егором.

– Где вы были? – голос дрожит, и это неприятно режет слух.

Всматриваюсь в её бледное лицо. И хочется тут же её успокоить. Не хочу, чтобы она переживала и волновалась.

– Катались по району. Я, придурок, забыл отрубить звук, и по закону жанра мне позвонил Назар.

– Придурок? – Юля удивленно вздергивает брови.

Ну да, не часто я признаюсь, что я не прав, и не часто называю сам себя придурком.

– Юль, на меня посмотри, – дергаю её за подбородок.

Она фокусирует взгляд на моем лице. Держит Егора как спасательный щит.

– Ты что там себе надумала? М? Ева проснулась, начала сильно плакать.

Не выдерживаю. Не могу я видеть растерянность на лице Юли. Притягиваю её к себе и утыкаюсь носом в висок. И становится так кайфово. Как будто так и должно быть. Так и надо: обнимать Юлю, прижимать к своему телу.

Глубоко вдыхаю.

– Юль, я не сделаю ни Еве, ни Егору ничего плохого, – она вздрагивает, – веришь?

Поднимает на меня глаза и кивает.

– Давай учиться доверять друг другу. Родительство не на один день.

– Сильно плакала? – все же подает голос.

Отмирает, и я могу расслабленно выдохнуть.

– Думаю, парочка районов услышала её."

"Юля прикусывает губу, и я ловлю себя на мысли, что тоже хочу вот так прикусить её губу. И вообще, вся эта злость по поводу детей как будто в воздухе растворяется.

Не хочу больше злиться. Не могу больше злиться.

– Юль…

– М? – выгибает бровь.

– Спасибо, что родила их. И не послушала меня тогда.

Надеюсь, я не пожалею, что сказал это…

Юлька удивленно моргает. Её щеки мило краснеют, и она отводит глаза.

– Я рожала не для тебя, Волков.

Хмыкаю.