Набираю молча номер. Думаю, чем меньше я буду реагировать на Захара, тем проще и лучше мне будет. Надо как-то вбить себе в голову, что между нами все изменилось.

Точнее, не так… между нами и не было ничего. Просто он увидел детей, и из-за этого его перекосило."

"– Алло, ма, я домой сейчас приеду, – смотрю в сторону Захара и ловлю на себе его задумчивый взгляд, – не одна.

Сидит, рука сжимает руль, а он потирает подбородок.

– С кем, Юлечка?

Боже… и как мне объяснить все тете Любе? С отцом моих детей, он хочет сделать тест, потому что не верит мне?

Хотя я и не говорила ему, что дети его…

Меня окутывает чувство, будто я запуталась в сетях со всеми этими недомолвками и секретами.

И сейчас мне нужно что-то срочно придумать, чтобы выйти с наименьшими потерями.

– С отцом Егора и Евы.

Крестная ойкает. И перед глазами четко встает её образ, как она испуганно хватается за грудь.

– Не пугайся, – Захар усмехается, но не произносит ни слова, – я потом все тебе объясню, ладно?

– Хорошо, дочка. Жду вас тогда. Ева и Егор как раз уже поспали, и даже в хорошем настроении.

Не могу сдержать улыбки, при упоминании своих крошек.

Хочется тут же оказаться рядом с ними и сжать в объятиях, чтобы никто не мог их забрать.

Сжимаю телефон, опускаю глаза.

– Куда ехать?

Выдыхаю.

– Прямо, первый поворот налево, – показываю рукой, чтобы Захар не перепутал.

Мы трогаемся, а у меня внутри пульс ускоряется от волнения. Я не знаю, чего ожидать от Захара.

– И что дальше будет? – с трудом разлепляю пересохшие губы, а голос звучит как-то хрипло.

– В каком смысле? – Захар тщательно следит за дорогой.

– Тут направо, – и снова указываю правильное направление.

Захар удивленно вздергивает бровь, но никак не комментирует.

– Что будет после того, как ты узнаешь результат? – продолжаю спрашивать.

Саму потряхивает. Я и боюсь услышать ответ, и мне жутко интересно, что именно он скажет.

– На данный момент мне просто нужна официальная бумажка, что дети мои. На случай, если ты решишь слиться или куда-то увезти их. Как ты это сделала с самого начала. И я не дам тебе свалить, Красная Шапочка. Найду. Из-под земли достану.

Мне перестает хватать воздуха. Легкие сжимаются и превращаются в сморщенное нечто.

– И что? Будет у тебя эта бумажка.

Меня простреливают колючим взглядом. Захар сжимает губы, и они превращаются в тонкую бескровную полоску. А на скулах появляются впадины оттого, как сильно он напрягся.

– А потом ты позволишь мне участвовать в жизни детей, – припечатывает он.

– Направо, – шепчу, хотя все силы вышибает.

Я совершенно беспомощна. И мне некуда бежать.

Я верю, что он не даст мне скрыться. Найдет, да. И я не понимаю, что же поменялось в его голове, что он сейчас готов взять на себя ответственность за детей.