– Ух ты, знаешь слово «спасибо»?

Скриплю зубами, но приказываю себе не опускаться до оскорблений и ругани.

– Знаю, и очень активно им пользуюсь.

Захар что-то мычит.

– А у меня, между прочим, до сих пор щека гудит от твоего удара, и губа опухла.

Фыркаю.

– Я должна тебя пожалеть? – смотрю в сторону детей.

Надежда их чем-то настолько увлекла, что они чуть ли не носами уткнулись в нее и что-то рассматривают.

– Я бы не отказался, Красная Шапочка, – голос Захара снижается и прокатывается по телу приятной дрожью.

– Карину попроси.

Захар цокает.

– Ещё слово про Карину, и я решу, что ты меня ревнуешь, – и голос такой довольный, что мне хочется удариться лбом о стол.

– И с чего бы мне ревновать, Захар?"

"– Вот и я думаю, – становится серьезным, – с чего бы?

– Мне пора, – сворачиваю разговор, – ещё раз спасибо за телефон.

Скидываю, и в груди сердце разгоняется. Прислоняю к лицу прохладные руки, прикрываю глаза.

– Юлечка, все в норме? – прорывается сквозь шум в ушах взволнованный голос Надежды.

Распахиваю глаза и киваю.

– Да, все хорошо. Телефон вернули, вот и радуюсь.

Трясу мобильным и подхожу к ним.

– Вот видишь, как замечательно. Мир не без добрых людей.

Неопределенно угукаю. Вот уж точно Захара не отнесешь к добрым людям. Во всем только выгода.

Скорее, он вернул мне телефон, чтобы лишний раз вышибить из колеи и напомнить о себе. Только вот зачем ему это?

У него же есть такая удобная Карина.

– Юль, – стучит по лбу Надежда, – я что к тебе пришла-то.

Смеется так заразительно. Мои малыши тоже начинают улыбаться. Ева, держась за плечо Надежды, поднимается и делает несколько шагов.

– О, Ева делает успехи. – Надежда придерживает мою бусинку и снова переводит на меня внимание: – Так вот, хочу тебя попросить ещё беседку нам с Ильдаром оформить. Вот недавно поставили, и она теперь как плевок во всей нашей красоте.

Складывает руки на груди и смотрит умоляюще.

– Пожалуйста, Юль. Выручай.

– Ох, – переплетаю пальцы, – нужно посмотреть, что там по объему. Мне через несколько дней везти Егора на обследование, могу просто не успеть.

Надежда испуганно охает.

– Что-то серьезное?

– Нет, нужно показать его ортопеду, выяснить, почему он до сих пор не ходит. Ева же вон уже почти сама, а Егор только несколько шагов за ручку.

– Это правильно. Затягивать нельзя. У меня мальчишки тоже поздно пошли. Так что тут у каждого свой случай, но показать специалисту не помешает.

Угукаю.

– Ты знаешь, мне не горит. Я не тороплю тебя, приезжай – посмотри, что там можно вообще сделать, и как появится возможность, то буду очень рада, если ты согласишься.

– Конечно, я с удовольствием займусь, если не срочно. Не знаю, сколько пробуду в городе и что мне скажут, поэтому лучше не буду ничего обещать.

Надежда встает и подходит ко мне, кладет руку на мое плечо.