Приподнимая ее лицо, я смел одним движением большую часть снежинок с волос и встретился с чернильными глазами моей печали, которая плескалась на самой глубине. Темные пушистые ресницы склеились в колючие веточки, и все ее подростковая несуразность сейчас была особенно видна, на заострившихся чертах лица и темными венками, выступившими под тонкой кожей.

- Анна… - Выдохнул и понял, что с этого самого момента, это станет моей молитвой.

- Ненавижу… - Слабый голос рассек замершее пространство, зависая надо мной тысячами острых лезвий, давая понять – теперь это ее молитва.

Чёрный взгляд помутнел, и тонкие веки закрылись, заставляя малышку безвольной куклой поникнуть в моих руках.

«Навсегда» - повторил я сам себе, аккуратно прижимая девчонку к себе.

Глава 2

Дилижанс вез меня по черной дороге, что так контрастировала с первым легким белым покрывалом, укрывшим лес, словно выставляя на обозрения темную кору и голые ветки, сломанными изогнутыми лапами, торчавшими в разные стороны. Мне казалось, что они тянут их ко мне, пытаясь схватить, обжечь своим прикосновением, напоминая, что я принадлежу этой земле. Блудная дочь, вернувшаяся в свою обитель.

Влажная дорога не успевала впитывать упавшую с неба влагу и черной жижей с хлюпаньем расступалась перед колесами кареты. Слуга, сидевший на козлах, нетерпеливо погонял лошадей от самого пансиона, позволяя скотине отдохнуть лишь в конце дня, благодушно давая и мне перевести дух после выматывающей дороги.

Шернсий лес как и всегда был нелюдим и одинок. Он не впускал на свою территорию чужаков, позволяя только своим пробираться сквозь знакомые тропинки и дороги, сейчас гостеприимно впуская меня в мой некогда дом.

Дом.

Это слово потеряло свой смысл еще много лет назад, и сейчас я с трудом представляла, как может хоть какое-то место называться домом, но окружающий нашу повозку лес ласково раскрывал свои объятия, не слыша мои вопросов.

- Как долго нам еще ехать? – Спросила я, отодвинув дощечку, спрятанную за темной тяжелой тканью, пальцами укрытыми белой кружевной перчаткой.

- Не больше двух часов, госпожа. К закату уже будем в крепости. Не переживаете.

Не удостоив мужчину благодарностью, я задвинула дощечку обратно, вновь закрываясь от всего мира в своем одиночестве, которое так старательно плела с самых ранних лет.

Тонкое чистое стекло продолжало притягивать взгляд, гипнотизируя мчавшимися мимо черными полосами деревьев, приковывая все мое внимание к себе.

Всего пара часов.

Волнение зарождавшиеся все это время где-то в районе желудка, обжигающей волной накрыло плечи, заставляя напрячь их и сжать губы. Я взволнованно перебирала суставы на пальцах, сминая мягкую ткань кружева, не опасаясь повредить его, что для леди было бы непозволительно, если бы не….