И его реализация — самое важное дело для нас с Константином Семеновичем. Просто неожиданно случилось так, что как раз сегодня утром… — тут Макс рискнул улыбнуться. — Сегодня утром мне пришлось экстренно объясняться в любви и просить руки у любимой девушки. А она у меня такая… с характером. Долго уговаривать пришлось. Вот. Потому и опоздал. Еще раз извините.

Костя казался на грани обморока. Хозяйка кабинета покатала в руках карандаш.

— Ну и как? Успешно? — спросила серьезно. А потом вдруг улыбнулась. — Да неужели еще остались в нынешнем молодом поколении такие романтики — которым любимая девушка дороже важного проекта? Сказала вам ваша избранница «да», Максимилиан?

— Да, — улыбка Макса стала шире. — Сказала. Надеюсь, и вы скажете «да» нашему проектному решению.

Тут глава района и вовсе рассмеялась.

— Ой, шустрые! На меня прекрасные зеленые глаза не действуют — возраст не тот.

— Так у нас есть еще более прекрасные предложения! — обрел голос Драгин. — Продолжим?

— Продолжайте, — милостиво кинула женщина.

* * *— МАлыш, я тебя убью!

Макс прибавил шагу.

— А ну стой, кому я сказал! — Костя его все-таки нагнал и схватил за рукав. — Убью, гад!

— Если ты меня убьешь, кто будет тебе проектировать целый квартал? — рассмеялась Макс. На него накатила какая-то странная эйфория.

— Не расслабляться! — Костя больно ущипнул его за бок. — Выиграно одно сражение, а не вся война. Пошли, нас Решетов ждет."

"И если бы только Решетов. Освободиться Максу удалось только в половине седьмого. Бывают такие дни, последствия которых аукаются долгие годы. Это был как раз такой день.

* * *Сначала он подумал, что ему показалось. Но чем ближе подъезжал, тем отчетливее становилось: окна его квартиры темны. Макс чуть голову не свернул, высматривая свои окна — когда подъехал совсем близко. В результате чуть не свернуло в кювет «вольво».

Ошибки нет. Угловые окна слева на двадцать четвертом этаже были темны. Как не было и знакомого серого субаря на парковке перед домом. Но Макс упорно прошел до конца — туда, потом обратно. Потом схватился за телефон. Абонент временно недоступен. Временно? Или… совсем?

Медленно сел на сырую скамейку. Как тогда, чуть больше полугода назад, в сыром марте он сидел на скамейке перед своим домом на Васильевском, точно так же гадая, куда делся серый субарь и его хозяйка. Все повторяется.

Макс устало прикрыл глаза. А с чего он взял, что так — можно? Что так вот — правильно? Наорать, наговорить гадостей, сквозь зубы буркнуть, что влюблен, швырнуть ключами и уйти? И что девушке такое вот обращение понравится? Что она стерпит, обрадуется, примет его такого всего из себя распрекрасного, с таким вот щедрым предложением с распростертыми объятьями? Да вот, похоже, что и нет.