Как бы мне хотелось залезть в подвал, я решила повременить с этим, ожидая прогулки с мужем, да и если честно, хотелось понять, где прячется Полин.

Когда мы вернулись в кухню, я спросила, обращаясь ко всем:

— Кто-нибудь знает, где все время прячется ребенок?

— Чаще всего она сидит под лестницей, — ответил Фрост, и в его словах зазвучало сожаление. — Это ее убежище.

Отчего же она прячется? Или от кого? Судя по графу и людям, живущим в поместье, Полин никто не обижал, а это говорило о том, что девочка прячется от воспоминаний. Что ж, только Филипп мог раскрыть эту тайну и мне придется подождать.

Я попросила Мию снять балдахин и шторы в своей спальне, а так же выбить ковер и служанка тут же помчалась за кем-то из дворовых, чтобы они занялись пыльным прошлым поместья. После этого я сказала Гуде, чтобы она приготовила какую-нибудь сладость и повариха предложила яблочный пирог, на что я с радостью согласилась. Хотелось порадовать Полин.

Когда Гуда появилась в моей комнате и сообщила, что граф ждет меня внизу, я вместе с Мией, драила окно в своей спальне. Спрыгнув с подоконника, я принялась быстро одеваться, а Мия и Гуда переглянулись, пряча улыбки, что не ускользнуло от моего внимания. Они надеялись на то, что у их хозяина будет счастливая семья.

Граф стоял посреди холла, и его высокая фигура выглядела довольно внушительно. Когда я спустилась вниз по лестнице, он, немного удивляясь, сказал:

— Еще не прошло и суток, как вы здесь появились, графиня, а поместье начинает жить другой жизнью. На заднем дворе слуги «избивают» ковер, из кухни доносятся ароматы яблочного пирога, а вас я успел заметить на окне спальни с тряпкой в руках.

— Это плохо? — я видела в его глазах тепло и знала, что он ответит.

— Это чудесно, — тихо ответил он, и мы пошли к двери. — Я надеюсь, что вы оживите этот дом, Клара.

Приятно. Очень. Я зарделась и решила, что если граф похвалил мою бурную деятельность, то останавливаться не стоит.

Погода стояла тихая, но холод стал ощутимее, и сырость дышала из каждого темного уголка парка. Ясеневая аллея этого некогда чудесного места была довольно широкой, от нее вглубь убегали узкие дорожки, заросшие кустарником, и мы медленно шли по ней, вдыхая прозрачный воздух.

— Я покажу вам одно чудесное место, — сказал Филипп и свернул на одну из дорожек. — Думаю, оно вам понравится.

Пройдя между двумя огромными, пушистыми елями, мы оказались возле небольшого пруда, на берегах которого красочно расположились длиннокосые ивы и граф указал мне на скамейку, скрытую их ветвями.

— Давайте присядем.

Я опустилась на жесткое сидение и откинулась на спинку, любуясь зеркальной, водной гладью.

— Моя покойная сестра — Марта, была очень красивой девушкой, — граф начал свой рассказ без всяких прелюдий, а я и не была против.