Глава 2

— Клара! Клара! Очнись! — тихий голос звучал совсем рядом и я, не открывая глаз, принялась гадать, кто бы это мог быть. Почему Клара?

Черт… я упала с пандуса. Вот почему раскалывается голова и так сухо во рту. Наверное, я в больнице.

Немного приподняв веки, я заметила белизну потолка и поняла, что не ошиблась — так и есть, больница. Интересно, как долго я была без сознания?

— Клара, я тебя прошу, сейчас твоя мачеха озвереет окончательно! Приди в себя, дорогая! — снова прозвучал тихий, приятный голос и я нехотя распахнула глаза. Нет, это не больница…

Я лежала на узкой кровати, а рядом сидела симпатичная девушка лет двадцати. Она смотрела на меня умоляющим взглядом, и до меня вдруг дошло, что Кларой, она называла меня. Ерунда какая-то. Но только я вознамерилась объяснить ей, что я не Клара, как дверь в комнату распахнулась и в нее вошла кругленькая, сдобная женщина с невероятно неприятным выражением лица. Ее глазки-щелочки, злобно смотрели на меня, а губы презрительно кривились. Интересно, что можно сделать человеку, чтоб он вот так смотрел? Кроме этого, мне показался странным и ее наряд, словно она вылезла из какого-то исторического фильма или сбежала с реконструкции неких, давно забытых событий. Лиф ее платья был очень узким, стягивая пышную фигуру корсетом, и по нему спускалась «лестница бантов», уменьшаясь по величине сверху вниз, а само платье, распашное от талии, украшала вышивка по краям разреза. Декольте в форме каре окутывала пена кружев и на него была накинута легкая, шелковая косынка.

— Клара! — ее голос прозвучал на таких высоких нотах, что я даже скривилась. — Что происходит? Как это понимать?!"

"Она не сводила с меня глаз, и стало понятно, что она обращается ко мне и тоже зовет Кларой. Это шутка какая-то? Но если это было и так, то артистка она была хорошая. — Вставай немедленно! Гадкая, невоспитанная девица! — продолжала визжать она, и я изумленно воззрилась на нее — вставай? Девица?

Девицей я перестала быть лет двадцать назад, а «вставай» — прозвучало весьма жестоко.

— Знаете что! — мне надоел этот нелепый цирк с переодетой, наглой теткой и, откинув одеяло я раскрыла рот, чтобы высказаться, но тут же закрыла его. Это были не мои ноги. От слова совсем. Вот тут, в душе зашевелились первые ростки паники.

Стараясь дышать глубоко и ровно, я еще раз посмотрела на конечности, торчащие из моего тела, и несколько раз хлопнула глазами, чтобы разогнать наваждение, но, увы — полненькие, белые ножки с розовыми ноготками, так и оставались на своем месте. Черт! У меня даже в молодости не было таких ног! Я всегда гордилась своей стройностью, и даже усевшись в инвалидную коляску, могла похвастаться тем, что не набрала ни грамма лишнего веса.