— Если кузина не против, мы перечить не будем, да дорогая? — Филипп посмотрел на меня веселым взглядом и я, не в силах сдерживать радость, сказала:

— Конечно! Я — точно не буду против!

— Хенни, что ты ответишь барону? — обратился граф к кузине и та, быстро взглянув на Ливена, тихо сказала:

— Я согласна.

— Поздравляю, — я с нежностью сжала ее холодную ручку, и она с благодарностью взглянула меня. — Вы прекрасная пара.

В доме уже было тихо, когда я снова спустилась вниз. Прекратилось даже потрескивание рождественского полена в камине и остывающие угольки излучали мягкое свечение, освещая темную гостиную. Уже прозвучал последний, двенадцатый удар часов, но мне не спалось. Волнующая, чудесная мысль не давала мне покоя — мир

стал другим. Он изменился в тот момент, когда дверца кареты распахнулась, и я увидела Филиппа.

Опустившись в кресло у очага, я медленно прокручивала в голове все, что случилось со мной, и улыбалась в темноту — волшебный шлейф Рождества накрывал землю пушистым снегом, наполняя меня надеждами на счастье и верой в чудеса.

Глава 44

Митч пришел в комнату Лисбет ближе к утру, и девушка еле сдержалась, чтобы не охнуть при виде его обезображенного лица. После того, как граф выбил ему глаз, парень покривел и когда-то привлекательное лицо стало похоже на страшную маску.

— Я Митч, брат Марджи, — быстро зашептал он и, скользнув в комнату, плотно прикрыл за собой дверь. — Вы готовы, ваша светлость? Только вы это… опасно это…очень опасно…

— Да, готова, — твердо сказала Лисбет, отогнав прочь все сомнения. — Но что делать с охраной?

— В охране поедет только Адриан де Клас, — Митч нервничал, но по его взгляду девушка видела, что он тоже полон решимости. — Он хороший парень, но придется оглушить его. Как боец, Адриан лучший из всех воинов графа, но если сделать это неожиданно… Не думаю, что он что-то заподозрит. Оставим его на берегу реки, а сами столкнем экипаж в воду. Лошадей отпустим, пусть думают, будто они порвали упряжь и выбрались из реки. Ваша светлость, выдержите ли вы идти пешком долгое расстояние?"

"— Я готова ползти отсюда! — со злостью и адским желанием покинуть это место, выдохнула Лисбет. — Можешь не сомневаться во мне.

— Что ж, хорошо. Приготовьте вещи и постарайтесь вести себя, как обычно, — сказал напоследок Митч и выскользнул в темный коридор.

Как не боялась она предстоящего побега, но вернуться в это логово зла и жестокости было равносильно смерти. Хотя, смертный приговор Лисбет уже был подписан.

Фрау Гертруда не сможет спасти ее. Даже если она поведает ей о своих несчастьях, то скорее принесет еще больше бед и горя. Ландграф не остановится ни перед чем и вместе со своей глупой дочерью пострадает и бедная матушка.