– Вы совершенно правы! – с благодарностью сказал мой покупатель, и его глаза засветились истинным счастьем – не от приобретения кефира, а оттого, что я освободила его от мучительной проблемы.

– Придурок, – тихо сказала Вика, когда он отошел к кассе.

К Вике протиснулась женщина с челкой – та самая, которая не на работе.

– Почему у вас масло крошится? – спросила она и развернула бумагу, показывая масло.

– Я не знаю, – сказала Вика.

– Оно что, мороженое?

– Нет. Оно масло.

– Я понимаю, что масло. Оно что, в морозилке у вас хранится?

– Я не знаю. Не пробовала.

– А вы попробуйте.

– Зачем?

– Чтобы знать, что вы продаете.

Челка развернула пакет и стала двигать его к Викиному лицу.

– Спасибо. – Вика отодвинула пакет. – Я масло без хлеба не ем.

– Да что вы ей суете? – возмутился мужчина в лыжной шапке. – Несите директору, пусть он пробует.

– А у директора что, корова своя? – спросила Вика.

– Это вас где так учат? В школе? – спросила Челка.

– Чему учат? – не поняла Вика.

– Где у вас жалобная книга? – потребовала Челка.

– Да что вы пристали к человеку? – спросил носатый парень из очереди. – Она-то при чем...

Вот этого не надо было делать. Если бы парень не заступился за Вику, она бы собралась с духом и справилась с Челкой. Но он ее пожалел. И Вике тоже стало себя жалко. У нее на глазах выступили слезы. Она резко повернулась и пошла от прилавка в глубину магазина."

"Очередь недовольно заурчала, оставшись без продавца. Я тут же метнулась к Викиным весам и сказала Челке:

– Возьмите сметану. Сегодня очень свежая сметана. Только что привезли. И очень мало осталось.

Я точно знаю, что таким Челкам важно, что мало осталось. Что кому-то не достанется. Что у нее есть шанс «ухватить».

– Возьмите три пачки, – посоветовала я и поставила перед ней три пластмассовых пакетика. И взяла следующий чек.

Я торговала за двоих и едва успевала поворачиваться. У меня руки заболели оттого, что все время находились во взвешенном состоянии.

Челка стояла и выбирала между жалобой и сметаной. Я была уверена – она выберет сметану, потому что жалобу в борщ не положишь и не съешь. Но Челка выбрала то и другое. И сметану, и жалобу.

...Я не спала тогда всю ночь. Я думала, что если выберу Вовку, то Вика потеряет сразу все: и любовь, и дружбу. Как она дальше станет жить? То есть она, конечно, останется жить. Но как... Весь мир будет казаться ей фальшивым и непрочным, состоящим из вовок и наташек.

Прошли сутки. Настали новые одиннадцать часов вечера. И точно такие же выступили звезды. А Вовка стоял другой. Он как будто похудел, перестрадал за эти сутки. Я вдруг увидела, что он – очень красивый и сложный человек и недаром является душой общества и центром компании. Все остальные – безликие рядом с ним. Без лиц.