Зато сразу ожил, на ноги вскочил, встряхнулся как собака, пасть приоткрыл. Словно… смеялся? Припал на передние лапы, ведро боднул башкой своей змеиной. Что, еще? Ну, коли так охота… Вылила на него еще одно ведро.

Гвидон выглядел довольным. Как она это поняла – и сама не знала. Будто почувствовала.

– Хватит с тебя, – сердито поджала губы, пытаясь не засмеяться. Не дело еще с драконом играться, чай не щенок, а скотина хозяйская. Возможно, даже ценная. – Воды не напасешься на тебя, чучело! И вообще… Ты помылся, теперь я тоже хочу. В баню пойду, вот. А ты во дворе тут сиди, охраняй.

Налила уже воды в корыто, подхватила свои кули и пошлепала в баню – благо не далеко совсем.

Надо же, а ожил-то как он от воды! Был ведь дохлый как моль платяная по весне, а теперь зашевелился, вон прыгал даже. Или надо было его просто накормить да напоить? Совсем как человек, люди тоже… сдохнуть без пищи могут. О! Не забыть у Маланьи картошки прошлогодней взять. Она всё равно свиньям ее скормит, а у Дары тоже теперь скотина имеется. Наварит, начистит – пущай жрет. Она добрая, может, даже квашеной капусты добавит.

Ну, Дарка, ты и дурища! Дракона – квашеной капустой кормить, ага!"

"Баня была, к радости великой, натоплена. И Маланья даже Дарьяне обрадовалась – племянницу она любила, в меру конечно. Не баловала, но уж бани для нее не жалела. Хотела с ней пойти, да дети не дали, мелкий самый, Ерема, уже ухитрился в свинарник залезть. Видимо, Дарьяне придется мыться быстро. Ну, так ей уже давно спать пора. Значит, стирка на сегодня отменяется.

Бросила одежду на лавку, стянула платье через голову. Переступила через белье. Банный процесс подразумевает целый ритуал. Вошла в парную, ступая босыми ногами по скрипучим доскам. Легла на теплую лавку напротив печи и котла. Хоть раз пропотеть она точно успеет. Только бы не заснуть. Потянулась. Тугое девичье тело медленно покрывалось бисеринками пота. Она была хороша и отлично это понимала. Много раз ловила на себе завистливые взгляды девиц, купаясь на реке. А в прошлом году так и вовсе кто-то спрятал ее одежду, и пришлось возвращаться домой уже затемно, шарахаясь по кустам. С тех пор Дара не ходила на реку с товарками. Незачем зависть будить лишний раз.

Смахнула с крутого бедра начинавший стекать пот. Тоненькие запястья и лодыжки лишь подчеркивали ее женственность. Изящные плечи, тонкая талия, безупречные полусферы груди. У нее в доме было зеркало, и бывало, украдкой она рассматривала себя в нем, раздевшись донага.

Девки болтали, что мужьям это нравилось. Всякого много болтали, Дара слушала и дивилась. Нет, откуда детишки берутся, она понимала. И сводила скотину сама не единожды. Ну и если уж совсем честно – подглядывала в те самые окна бани однажды. И все равно не верила.