Она хорошо помнила, что родители именно так и обращались друг к другу, но только она и герцог… и на «ты»? Ну, да, он муж, и если не возражает… А то, что стар и сед… Правда, когда она упала на него в карете, кое-что слишком не соответствовало его возрасту, а разве у стариков такое бывает? Лия плохо разбиралась в мужской физиологии, слышала только сплетни служанок. Те, думая, что госпожа ничего не слышит, обсуждали некоего молодого конюха и его «большие возможности». Вот именно, что молодого…

— Моя дорогая, прекрати мучить себя, да и меня заодно, — раздался насмешливый голос герцога, а Лия потянулась к бокалу с лёгким вином.

Скрывая смущение за стенками тонкого хрусталя, пыталась понять: вот, как он увидел, что на её лице отражены метания? Папенька всегда говорил, что лицо дочери для него словно раскрытая книга, но он-то ведь знает её с детства. А герцог? А если она будет думать о чем-то таком… Нет, пожалуй, вот об этом сейчас, когда за ветвистым канделябром раздался то ли смешок, то ли кашель, думать не стоило вовсе. Лучше потом, когда она будет принимать ванну, а ещё лучше, когда ляжет в постель. Одна, разумеется.

— Юлия, и сколько всего в твоей головке спрятано, — весёлый голос оторвал девушку от исключительно личных мыслей.

Она поёжилась. Нет уж, лучше думать про белку, что спрятала, как ребёнок, под подушку, или про тот ночной горшок с гербом на круглом боку, который она случайно чуть не зацепила ногой утром. Ой, что бы было! Представить стыдно.

— Милая, — веселился Дункан.

А Лия подумала, что, похоже, старику доставляет удовольствие лицезреть жену через канделябр. Оттого он уже почти в открытую смеялся, но так и не приказал сдвинуть этот предмет. А может быть, ему смешно оттого, что у жены вместо головы канделябр получился? Так у него самого… лица нет вовсе. Тело чуть снизу, а дальше он, канделябр.

— Что, ваша светлость? — прервала она свои мысли и, кажется, была этим довольна. Отчего-то сегодня с самого утра в голову лезли исключительно глупости. Явно от нервов, не иначе.

— Я приглашаю тебя после завтрака прогуляться по саду.

— С удовольствием, ваша… Дункан, — быстро исправилась она.

Похоже, мужчине на том конце понравилось подобное обращение — он довольно крякнул, поднимаясь из-за стола. Подойдя к жене, помог ей освободиться от салфетки, так некстати запутавшейся вокруг тонкого запястья. Галантно подставив руку, герцог дождался, пока Юлия уложит на неё свои изящные пальчики. И чинно повёл жену в сторону открытой веранды.

— Это восхитительно! — восторгалась Лия, наблюдая, как весёлый фонтанчик в виде мраморного змея разбрасывает брызги, искрящиеся на солнце. Радужные струи вылетали прямо из открытой пасти чешуйчатого чудовища.