— Foo tabi sọ fun iyaafin rẹ niepa akoro ti o duoro. Ni duchy wọn, ko tii ni ipo giga bẹono, o sia sọ itẹ̀ara purpọn, — что-то поясняет послу Зейн-Малик."

"— Yunifáesíta náài dúrsó nítòs ó sì tanẹ̀rín ẹlẹ́iwà kann, — красноволосый отвечает поверенному, а затем переводит взгляд на меня. — Ọgbẹin lò nía Eon Nidao, sọ fúenn iyaafin rẹ nipa akoro ti o ṣahẹwo si duty wọn. Lẹhinna ipo rẹ jẹ iwọntunwọnsi diẹ sii. Duke Eon Nidao koṣe akiyesi eyi, gbigba alẹ̀jo naa pẹlu gbogbo awọn ọlá. Aṣojú Olúwa sọ̀rro pellẹ́ níeppa àkrò.

В замешательстве бросаю взгляд на графа, успевая заметить растерянность на его лице, но уже в следующий момент её сменяет спокойная отстранённость:

— Полагаю, уважаемому канцлеру было бы также интересно узнать, что господин посол рассказывает её светлости о времени, когда он гостил в Эон Нидао.

Несмотря на то, что его должность была несколько скромнее нынешней, герцог привечал заморского гостя со всеми почестями, — на идеальных скулах демона играет холодная улыбка. — Простите моё вмешательство, насколько мне известно, господин канцлер не настолько хорошо владеет нидарийском и я посчитал уместным пояснить.

— О, я совершенствую свои навыки, ваше сиятельство, — канцлер слегка багровеет, но это единственное, чем он выдаёт своё недовольство.

— Простите меня, господа, вы правы, я являюсь вашим гостем и с моей стороны неуместно разговаривать на родном языке, — посол слегка кивает, словно пытается жестом выразить извинение.

— Вы нисколько нас не смутили, господин посол. Полагаю, герцогине было интересно вспомнить то время, — с улыбкой замечает Зейн-Малик.

— Ami, diọ Intar Niẹtt, laianno, — тепло улыбаюсь и мысленно выдыхаю, радуясь, что хоть один раз, я знаю, на что именно даю ответ.

Ощущаю, как демон легонько сжимает мои пальцы в одобрительном жесте.

— Кстати, — канцлер переводит внимание на графа, — мне казалось, ваше сиятельство, что вас исключили из списка претендентов на руку его светлости, и попросили… так сказать, не мешаться под ногами других кандидатов.

— Лишь запретили танцевать с её светлостью. Но, насколько мне известно, Его Величество позволяет герцогине принимать решение самостоятельно, — голос демона остаётся обманчиво мягким, зато канцлер багровеет ещё сильнее.

— Но отказ от помолвки как раз и был решением её светлости. Поправьте меня, если я ошибаюсь, дорогая герцогиня.

Все взгляды упираются в меня. А что я? Молчу как ни в чём не бывало. Не желаю вступать в эту игру. Лишь приподнимаю бровь. Пусть понимают, как хотят.

Канцлер едва слышно скрипит зубами. Он явно ожидал поддержки с моей стороны. Замечаю, как Зейн Малик и посол с трудом удерживают серьёзные лица. Нашли себе развлечение…

— Между прочим, дорогая герцогиня, я как раз намеревался пригласить вас на танец, вы позволите? — канцлер кое-как справляется с раздражением и теперь пытается растянуть лицо в улыбке, но она выглядит как приклеенная.