Пока старик направлялся к своему месту, перебрала листы в руках, отложив те, что с вопросами, отдельно от тех, что были чистыми.

— Можете приступать, леди де Карто, — произнес глава коллегии, опустившись за стол.

А в следующее мгновение высокие песочные часы, стоящие на столе перед коллегией, перевернули. И начался обратный отсчет.

Подхватив перо из чернильницы, я судорожно вздохнула и уставилась на список с вопросами.

Ладно, приступим. Что там у нас идет первым?

Весь экзамен прошел как в тумане. Я записывала ответы на вопросы, которые на деле показались мне даже слишком легкими. И это выглядело крайне странным на фоне того, какую устрашающую атмосферу здесь создавали. То ли требования к знаниям законников здесь настолько низкие, то ли это я просто провалилась и отвечаю неправильно.

Но, как бы там ни было, усвоенные знания вспоминались легко и ответы на вопросы записывались быстро.

Я так боялась не успеть за отведенный час, что закончила даже раньше, чем весь песок в часах успел высыпаться.

Но даже поставив последнюю точку и вернув перо в чернильницу, я не расслаблялась. Тут передо мной сидят еще десять членов коллегии, которые откровенно заскучали и жаждут пообщаться.

Поднявшись из-за парты, я направилась прямиком к столу, за которым восседала уважаемая коллегия, и положила перед ними листы, исписанные моим почерком. Список вопросов меня тоже любезно попросили вернуть.

А потом поставили, как школьницу посреди зала перед всей коллегией и заставили ждать, пока каждый из них беглым взглядом не пройдется по моим ответам.

Впрочем, лица у них были такие, что нельзя было точно понять, ответила я на все верно или же где-то провалилась.

Наконец, листы с ответами на вопросы вернулись к главе коллегии. Он снова внимательно их просмотрел, неопределенно хмыкнул и поднял на меня взгляд.

— Что ж, приступим, — сухо обронил он.

И начался самый настоящий блицопрос. Нет, даже скорее допрос, по поему скромному представлению.

Меня гоняли по всем вопросам из списка, задавали дополнительные вопросы, а затем повторяли их еще и еще, словно ожидая, что я в какой-то момент проколюсь и начну отвечать иначе.

По мере того, как устная часть экзамена продолжалась, я все больше думала о том, что в письменной и вовсе смысла никакого не было.

И эта экзекуция, скромно названная экзаменом, по моим ощущениям длилась намного дольше, чем тот час, что был отведен мне на запись ответов.

Наконец, вдоволь надо мной поиздевавшись и выжав из меня все соки, престарелые аристократы успокоились. И даже с вынесением вердикта затягивать не стали.

Из аудитории я выходила на ватных ногах. А когда дверь за моей спиной закрылась, мой взгляд стал блуждать по коридору, разыскивая лорда Рейнхарда.

Тот нашелся быстро.