Прикусываю губу до боли, потому что в сердце болезненно скребется противное чувство. Ревность. Они были в Москве, были женаты… Алёна явно хочет все вернуть. Вон как унижается. С приданым отца у неё точно куча ухажеров, а она за майором бегает.

— Молчу-молчу, Тим, — быстро лепечет Ворошилова. — Ты сам виноват. Ты во всем виноват сам.

— Блядь… — слышится сбоку.

Просто поверить не могу, что присутствую при их разборках. Мы довольно быстро поднимаемся по лестнице и заходим в дом.

Киваю мимо пробегающей официантке и озираюсь вокруг в поисках кого-нибудь из святейшего семейства, но кроме персонала в холле нет никого.

— Ладно, прости. Кстати, я рассчитываю на танец, — не сдается блондинка.

Мужская ладонь сильнее сжимает мои пальцы. Пылающего лица касается извиняющийся взгляд. Я неловко улыбаюсь и отворачиваюсь.

— Я похож на человека, который будет танцевать?.. — поглядывает майор через плечо. — Алён, не начинай.

— Мне надо с тобой поговорить, всё обсудить, и я все равно это сделаю."

"— Сделай лучше милость. Дай нормально поработать, — ворчит мой «муж» под нос.

Эта перепалка у меня на глазах начинает безумно раздражать. Просто семейная пара в эпоху кризиса, ей-богу.

— Я пойду, — вырываю свою руку, пытаясь сориентироваться, чтобы отыскать зеленую комнату.

Хватит издеваться над собой.

— Я тебя провожу, — тихо говорит Тимур.

Больше не обращая внимания на бывшую, доводит до нужной двери и, кивнув, удаляется.

В зеленой зале, куда мы с Алёной попадаем последними, творится что-то невообразимое. Повсюду вешалки с нарядами, парики и коробки с обувью и аксессуарами.

Часть приглашенных гостей женского пола слушают выступление мужчины лет пятидесяти, а другая уже готовится к балу — кто-то терпеливо ждёт очередь к стилистам по волосам и макияжу, а некоторые женщины подгоняют наряды по фигуре со швеей и дизайнером.

— Таня, — кричит Нонна. — Я тебя потеряла.

Она приоткрывает один глаз и, не обращая внимания на недовольную девушку, делающую ей макияж, машет мне разноцветным веером.

— Боже, какая деревенщина, — шепчет мне на ухо Алёна.

Невестка Риммы Харисовны продолжает:

— Я отложила тебе платье, Тань. Оно белое. Тебе очень подойдет.

— Белое… На бал. Ужас, — снова комментирует экс-Бойцова. — Ни ума, ни фантазии. Еще перьев не хватало.

— Там перья на заколке в комплект, — добивает Нонна, словно подслушивая.

Платье вопреки мнению дочери олигарха, мне действительно нравится. Белоснежный шелк в тонкой кружевной отделке и с расшитым прозрачными камнями лифом. Восхищенно подмечаю все новые и новые детали и расплываюсь в счастливой улыбке.

Почему-то хочется быть сегодня красивой. Для него.

— Спасибо, Нонна. Мне очень нравится, — благодарю хозяйку.

— Еще перчатки. Возьми там, на окне.