Приподнявшись, приставляю руку к голове и скандирую:

— В зной и в холод, в дожди и туманы,

В час, когда вам опасность грозит,

На почетном посту постоянно,

Полицейский России стоит.

— К пустой голове руку не прикладывают, — недовольно выговаривает Бойцов. — Зеленая ты еще, Лерка.

Его голос звучит так ласково, что я одновременно млею и расплываюсь в улыбке.

— Ты специально меняешь тему? — опомнившись, складываю руки на груди. — Что было дальше?

— Дальше — больше. Скандалы, интриги, расследования. Как апофеоз — вынос мозга и позор на всё отделение, потому что моя супруга подумала, что секретарь Бориса Николаевича — моя любовница.

— Твоя жена так сильно ревновала?

— Думаю, да. Алёне в принципе не нравилась служба на благо Родины. Она была бы рада, если бы я ушел к Эдуарду Александровичу. Начальником охраны. Все тогда думали, что я так и сделаю.

Выскочив из машины, пересаживаюсь на переднее пассажирское сидение.

— Дураки, — шепчу под нос. — Они тебя совсем не знают…

Он ведь в полицию не просто так пришел. Из-за героически погибшего отца. И Платона — своей собаки, которая погибла вместе с папой. Как можно от него требовать уйти из полиции, зная всю предысторию. Или… Алёне он это не рассказывал?..

— Значит, решение развестись было обоюдным? — спрашиваю, когда Тимур усаживается в автомобиль.

Он бросает на меня скептический взгляд."

"— Обоюдным и окончательным, — соглашается он.

Заводит двигатель.

— Спасибо, что рассказал, — отворачиваюсь к окну.

Представлять Бойцова женатым на принцессе с богатым приданым в виде доменных печей и миллиардов крайне неприятно. Да и чего уж греха таить — Алёна — очень красивая девушка. Я ревную.

— Рассказал, — кивает Тимур и коротко мажет взглядом по моему лицу. — Чтобы ты понимала, Лера, что семейная жизнь — это не то, что мне прям сильно удается. По крайней мере, пытаться я больше не собираюсь.

Глава 22.

Слова Тимура о семейной жизни, явно сказанные намеренно, я естественно отношу на собственный счет.

И не расстраиваюсь… Во всяком случае, стараюсь.

Во-первых, я и сама пока не понимаю, что чувствую.

Во-вторых, имея за плечами, можно сказать, наследственный, «козлиный» опыт, к мужчинам, которые прямо обозначают свою четкую позицию, я испытываю гораздо большее уважение, чем к тем, кого называю «Мистер Женюсь, но это не точно». Тот же Николаша был с серьезными намерениями. И где он сейчас?..

Но, помимо моего рационального отношения к убеждению прекрасного Тимура Ивановича, в душе скребется один гадкий, нудный червячок: не имеет ли высказанное вскользь предупреждение Бойцова подтекст так называемых свободных отношений? Мол, трахаемся, развлекаемся в свое удовольствие, а потом разбегаемся, чтобы покувыркаться, но уже с другими.