Для меня такое тесное общение с мужчиной впервые, поэтому смущаюсь, а Тимур ведет себя как ни в чем ни бывало."

"Это вызывает странное ощущение, вроде легкой ревности.

Вооружившись обновленным списком гостей, проходимся по нему еще раз, делая отметки в телефонах. На одной из многочисленных фамилий Тимур меняется в лице, но тут же, когда я это замечаю и спрашиваю в чем дело, отшучивается, что не выспался из-за меня же.

В саду сегодня оказывается гораздо оживленнее, чем было вчера. Повсюду снуют официанты, накрывающие столы, и разнорабочие, устанавливающие декорации. Масштабность праздника, задуманного Риммой Викторовной, впечатляет.

Тимур озирается, словно кого-то ищет в толпе, а потом его локоть становится каменным. Коротко мне кивнув, уходит.

Сложив руки на груди, наблюдаю, как он удаляется к одной из пар, вероятно, из только что приехавших на праздник. Бойцов пожимает руку седоватому, представительному мужчине лет пятидесяти и отзывает в сторону его спутницу — молодую, стройную блондинку.

Приглядевшись, замираю, потому что узнаю в ней бывшую жену майора, фотографию которой он так бережно хранит в солнцезащитном козырьке своего автомобиля.

Глава

20.

— Ты слишком громко думаешь, Валерия, — усмехается Тимур, поправляя ремень на брюках.

Затем он аккуратно задевает воротник моей нежно-розовой рубашки и приглаживает разлетающиеся в сторону, непослушные волосы.

Мы всё ещё прогуливаемся по саду перед торжественным обедом, на котором Римма Харисовна выступит со своей речью.

— О чем ты? — нервничаю, озираясь.

— Об Алёне.

Он кивает в сторону бывшей супруги.

Девушка будто чувствует, поворачивается и внимательно смотрит на нас. Игриво, очень по-женски ведет хрупким плечиком, придерживает белоснежные, блестящие волосы и что-то говорит своему спутнику. Потом снова смотрит на нас, открыто улыбается и машет Бойцову.

Майор тут же отворачивается. Стискивает зубы.

Я — в ауте.

— Это.. её муж?

Надеюсь, Тимур не замечает надежды в моем голосе?

Однако я просто представить не могу, что какая-то женщина могла променять майора на этого пусть и представительного, но старика. Если только ей не нужны его деньги. В голове цветными карандашами уже вырисовывается удобная картинка — Алёна — алчная, неприятная женщина. Её не интересовал Тимур как мужчина, как личность и достойный офицер. Ведь только, чтобы поддерживать подобный цвет волос нужно тысяч пятнадцать в месяц. На такую, как бывшая Бойцова, наверняка полсотни специалистов трудятся — косметолог, мастер по маникюру и педикюру, массажист, стилист, грумер…

Ой, нет. Последнее не то…

Смеюсь про себя ровно до тех пор, пока Тимур не ломает вдребезги мою идеальную теорию о бедном майоре и жадной искательнице денежной наживы:

— Это её отец, Лера.