Я сам разбираюсь плохо, мы об этом почти не говорили, но главное я уяснил: дело очень тонкое. Успех или неудача зависят от расположения звезд и Луны, от времени суток, еще от каких-то факторов, о которых я и понятия не имею, даже от погоды и настроения…

Радаев усмехнулся:

– Ну, поддерживать у нее хорошее настроение – это всецело ваша обязанность, майор. Что до остального… Могу вас заверить: я в этом совершенно не разбираюсь, но понимаю, что дело это тонкое. И вовсе не намерен использовать ее как нерассуждающий механизм. Перед заданием я с ней обстоятельно поговорю, выясню, справится ли она с каким-то конкретным делом… – Он улыбнулся, честное слово, чуть сконфуженно.

 – Знал бы кто… Начальник дивизионного Смерша ставит на службу колдунью…

– Признаться, не нравится мне это слово, – сказал я. – И уж тем более «ведьма».

– А как бы вы ее назвали? – с явным интересом спросил комдив.

– Даже не знаю, – чуть растерянно ответил я. – Может, «волшебница»? Это как-то благороднее, что ли, «колдуньи» звучит."

"Комдив улыбнулся:

– Ну, если верить сказкам и легендам, волшебницы тоже бывают разные – и добрые, и злые.

Но «волшебница» и в самом деле звучит как-то благороднее «колдуньи». Полковник, а ведь вам есть чем гордиться. Ручаться готов, вы – единственный в мире начальник контрразведки, у которого на службе состоит волшебница.

Я давно его знал и легко определил, что он в прекрасном расположении духа. Правда, мое настроение было повыше на добрых десять баллов – кончились наши с Линдой тревоги, появилась полная определенность. Полковник Радаев был не сахар, но он никогда не врал и всегда выполнял свои обещания.

Так что я не сомневался: все, что он гарантировал Линде, слу– чится.

У Радаева было такое лицо, что он явно считал этакую честь сомнительной. Сказал ворчливо:

– Лишь бы справилась…

Комдив словно спохватился вдруг:

– Мы ведь не спросили ее согласия…

– Не сомневаюсь, что она согласится.

Прозвучало это таким тоном, что за ним явственно слышалось: «Куда она денется?» И ведь прав: никуда не денется, попала собака в колесо – пищи, да бежи…

– Ну, все-таки случай особый, – сказал комдив. – Единственная на всю Красную армию волшебница, нужно деликатнее, хоть она и в звании рядового… – снял трубку и распорядился: – Пригласите рядового Белову.

Почти сразу же дверь открылась, и я видел со своего места, что ее распахнул перед Линдой адъютант. Чуточку чванливый капитан Брагин дверь перед офицерами открывал, лишь начиная с полковника, а уж перед рядовыми… Правда, тут имелись свои нюансы: монахом он не был, наоборот, и перед красивыми женщинами дверь всегда распахивал с большой предупредительностью.