Знаешь, у нас говорят, что если посадить лягушку в холодную воду, а потом медленно и постепенно ее нагревать, то она сама не заметит, как сварится. Вот так и я. Тут вроде мелочь, там промолчала, сям „мудрость“ проявила. И как-то вдруг постепенно оказалось, что я всем должна, а мне никто. И уют уже не тот стал, и я сама не та. Сейчас вспомнить, и подруг моих Виктор из моей жизни выдавил, и увлечения мои, если они не касались того, как поудобнее семью обслужить. А я, дура, ничего не замечала, пока гром не грянул».

Уфф-ф Короче, все сложно и грустно, но не безнадежно. Для меня.

Правда, сведений о мире, куда я попала, маловато. То есть они есть, но мельком, пришлось самой мозгами шевелить, чтобы выловить из невеселой Шуриной жизни крохи информации. А перебивать и сворачивать на нужную мне тему я не стала надо же человеку хоть раз в жизни выговориться, даже если она уже не она, а Лампа.

Главное, что я поняла здесь нет магии. Вот это может стать проблемой но решать я ее буду завтра. Утро вечера мудренее. Я осторожно сдвинула сладко посапывающего мальчишку к стеночке, не обращая внимания на его недовольное бурчание сквозь сон, на тихое оханье бывшей хозяйки кровати и тела дескать, разбудишь, он перенервничал и вообще маленький еще, и устроилась поудобнее. Хочет дрыхнуть в моей кровати, пусть привыкает к тому, что мне тоже надо место. И одеяло, кстати! Вот же шушрик гнездовой, замотался, окуклился и доволен. А мать мерзни! Нет уж. Я вам не Лампа. В смысле, не Шурочка. Поэтому устроилась вполне неплохо, отвоевав себе и подушку, и существенную часть кушетки, а сыночка обняла, как тряпичного бурбулю из своего детства, укрыла нас обоих одеялом и как провалилась в сон без сновидений. Все за-автра

Утро началось эпически.

— Мама! Мама! — благим матом заорал у меня кто-то над самым ухом. — Я из-за тебя проспал!!! Почему ты меня не разбудила?!

Инстинкты боевой магички оказались сильнее навыков этого тела, да я вообще забыла, что оно не мое, а я сама непонятно где. И отреагировала так, как привыкла реагировать на опасность: резко скатилась с ложа, сгруппировалась, отпрыгивая в сторону, и ударила на звук заклинанием остолбенения. Кхм хотела ударить, но ничего не вышло. Магии как не было, так и нет.

Зато есть встрепанный, заспанный и красный от злости недоросль, застывший в шаге от дивана и с открытым ртом таращившийся на прыгучую мать.

Глава 7"

"— Совсем ошалел, так орать с утра пораньше? — недовольно спросила я, поднимаясь с пола и набрасывая сдернутое одеяло на перепуганного спросонья младшего.

— Я ошалел?! — голос подростка дал петуха от возмущения.