— Там просто некому будет за ней присматривать, и вообще сегодня я еще согласна потратить свое время, но ездить каждый день на другой конец города извините. Вообще, этого следовало ожидать, при таком безответственном отношении ко всему буквально, в том числе и к собственному здоровью. Я всегда говорила…

Противная тетка нудела и нудела, ей отвечали не очень громкие мужские голоса, пару раз кто-то всхлипнул на заднем плане, вроде бы ребенок.

Так. Открыть глаза или пока не стоит?

«Да ничего интересного ты не увидишь, — вздохнул гриб на ножке. Этот голос я уже узнала. — Свекровушка, пьющая кровушку у всех, до кого дотянется. Гадина старая, к родным внукам ей лень ездить, ничего, что их мать чуть не сдохла».

Я недоуменно замерла. Комментарий гриба прозвучал довольно громко и отчетливо, а «свекровушка» и те, с кем она разговаривала, не обратили на него ни малейшего внимания, как будто не слышали.

«Да они и не слышат. Только ты, потому что оказалась в моем теле. Сейчас, подожди, она насосется и отвалится к себе домой, упырица ненасытная, тогда я тебе все расскажу».

Тварья мать, вот это я влипла. Хотя после того, что случилось, вся эта нелепая возня в странной комнате с зеркалом и говорящим грибом не так уж и плохо. Гораздо хуже было бы без остатка раствориться в небытии, после того как зеркальный монстр доел мою магию и принялся бы за душу. А так, выходит, я от него сбежала в куда? В чужое тело?

«В мое, — тут же уточнил гриб-лампа. — В тело Александры Михайловны Петровой, тридцати пяти лет, матери-одиночки двоих сыновей. РСП».

Это что за зверь? РС чего?! И как это мать-одиночка, если есть свекровь? Вдова, что ли?

«Да если бы! — невесело вздохнула лампа. — Вон он, муженек, примчался, как же, бесплатная сиделка-нянька-обслуживалка поломалась! Надо же что-то делать, а то его новой молодой женушке не нужны его детки в ее новой шикарно обставленной квартирке».

Так, погодите. Что-то не стыкуется. Какая, к тварьей матери, новая жена у мужчины, у которого есть старая тьфу, вот эта вот жена всего тридцати пяти лет девчонка совсем! Когда он успел заделать ей двух детей, извращенец? И с какого перепугу тогда она одиночка?! Тварья мать, меня что, занесло в чокнутый мир каких-то пустынных придурков, у которых гаремы?! Хотя и тут не клеится. У пустынников первая жена, да еще родившая сыновей, никогда одна не останется, она же мать наследника. Она, может быть, и старая, но зато старшая! В авторитете. А тут чего-то не похоже.

Лампа-гриб-старая жена тридцати пяти младенческих лет вдруг отчетливо захихикала. Но как-то невесело.

«Нет, у нас современное общество, где никто никому не должен, — пояснила она. — Особенно мужчина женщине. А женщина как раз должна, причем всем. Особенно если она мать».

Эм, тварья дупа, я попала в ад.