даже если чудо и произойдет и князь сможет выйти на второй поединок – никто и ничто не сможет даровать ему, несомненно израненному и уставшему, победу. Не против четырех противников разом!.. Тем более что оружейный магнат ни единого раза не поучаствовал в «дружеских встречах» на аренах своего «Колизеума», а значит, даже и мало-мальски полезного опыта приобрести не мог.

– Сергей Николаевич?..

– Кхм. Я бы хотел узнать… а как обстоят дела с вашим пари.

С явным удивлением поглядев на графа, отставной ротмистр чистосердечно признался:

– Благодарю, оно окончилось вполне благополучно.

– То есть вы?.. Кхм. Не будет ли наглостью с моей стороны узнать, во что обошелся вашему приятелю его проигрыш?

– Пустяки, триста тысяч.

Услышав за спиной сдавленный кашель, секундант-«преображенец» натянул на лицо маску деловитой невозмутимости и только после этого развернулся, узрев изрядно удивленного (если не сказать больше!..) темой беседы поручика Шиллинга.

– Пора!

К дуэльному распорядителю генерал-майору Пенскому отставной ротмистр и вполне себе находящийся на действительной службе штабс-капитан подошли одновременно – и если первый был преисполнен всего лишь терпеливого ожидания, то второй отличался едва заметной бледностью, вдобавок был предельно серьезен и убийственно хмур.

– Господа. Я в последний раз предлагаю вам примириться.

Выждав приличествующую паузу, командир Семеновского лейб-гвардии полка негромко скомандовал:

– К оружию!

Первым неприятным сюрпризом для Навроцкого стала шашка в руках противника – с позолоченной рукояткой, анненской «клюквой» и георгиевским темляком. Золотое оружие, награда истинных храбрецов! Второй же неприятный сюрприз заключался в том, как именно его обидчик выполнил короткую разминку. Слишком уж привычно-выверенными были все его движения…

– Господа. Позвольте напомнить вам еще раз: парирование и отвод ударов свободной рукой недопустимы, и если только подобное произойдет, секунданты тотчас привяжут ее к поясу участника. Также, в том вполне вероятном случае, если чей-либо клинок придет в негодность, другому дуэлянту полагается немедля прекратить поединок и отойти три шага назад – до замены противником своего оружия. Нарушителю сего правила – смерть.

Вновь сделав паузу, достаточную, чтобы дуэлянты в полной мере прониклись сказанным, генерал рявкнул отменно поставленным командирским голосом:

– Изготовиться к поединку! Бой!

Сшихх. Сших-сшии!..

Несколько пробных ударов окончательно подтвердили все догадки «преображенца» – его противник был далеко не новичком в искусстве фехтования на длинных клинках. Причем (и это было хуже всего!) стиль князя был явно далек от классического.

– Х-ха!

Сших-сшии-клац!..