А мелкие подробности утрясут наши помощники – вы согласны?

– Более чем, Петр Ионович.

Проводив дорогого (в пределах двадцати миллионов рублей личного состояния) гостя и компаньона до нижней ступеньки конторского крыльца, Александр в самом превосходнейшем состоянии духа отправился было обратно, мурлыкая себе под нос что-то вроде:

– Дела идут, контора пашет…"

"Но на полпути резко остановился и развернулся на каблуках. Прислушался, затем привалился плечом к дверному косяку и замер в недолгом ожидании.

– Прямо и не спрятаться мне от тебя, не скрыться, Евграфий Иванович. Служба?

Дюжий фельдъегерь с роскошными усами, тронутыми легкой сединой, стряхнул с плеч последние следы снега и с почтительным поклоном пожал протянутую ему руку.

– Она самая, ваше сиятельство!

Протягивая отягощенный всего тремя сургучными печатями конверт, государственный курьер четко щелкнул каблуками и проинформировал аристократа:

– Приказано дождаться ответа.

Расписавшись на внешней оболочке и отдав ее старому знакомцу, князь с легким треском сломал маленькую капельку сургуча и вчитался.

– Хм, довольно неожиданно. Прошу за мной.

Добравшись наконец до своего кабинета, Александр быстро набросал пару строк в самой что ни на есть почтительной манере. Вложил листок в конверт веленевой бумаги, заклеил его, после чего положил на самый уголок стола и подошел к бару, лаконичными движениями наплескав курьеру польской зубровки, а себя удостоив тягучего испанского вина.

– Здоровье его императорского величества!..

Глава 12

За пять минут до полудня первого марта одна тысяча восемьсот девяносто третьего года к проходной Сестрорецкой оружейной фабрики подъехали разом два экипажа. Слишком близко подъехали, фактически перегородив весь проезд, поэтому возмущенные сторожа совсем было собирались высказать извозчикам и их пассажирам пару ласковых слов – но, увидев в руках одного из них «вездеход», а в нем – тройную сине-зелено-красную полосу и штрих-пунктир черной, сразу же поостыли. Освидетельствовав же удостоверение-пропуск поближе, охрана и вовсе утратила прежнее рвение. И то сказать – стоит ли высокому начальству и его охранителям пачкать свою обувь в весенней грязи, когда есть все возможности этого избежать?

– Ба, кого я вижу! Уж не Аркадий ли Никитич решил почтить нас своим присутствием?

– Иммануил Викторович!..

Двое добрых приятелей и некоторым образом даже соратников от всей души обнялись.

– Когда же мы в последний раз с вами виделись?

– Да уж не меньше чем с полгода тому назад.

– Изрядно!..