Правда, и воинский лагерь здесь, у переправы, в свое время был срублен основательный, со многими домами, амбарами и даже баней. Переночевав на постоялом дворе, двадцать седьмого октября князь повел свой отряд дальше, чтобы шестого ноября в Потьмах встретить первый снег. Отнюдь не в сумерках – Потьмой называлась небольшая крепостица, окруженная полусотней дворов, с семью церквями и двумя постоялыми дворами."

"Позволив себе два дня отдыха, Зверев снова тронулся в путь и через пять дней добрался до Рязани. Это была удача: больше всего Андрей боялся, что где-нибудь в диких лесах его застанет ледостав и придется ждать пару недель, если не больше, пока панцирь на реках и ручьях не окрепнет достаточно, чтобы превратиться в дорогу. От Рязани же в столицу шел накатанный торный путь, проезжий в любое время года. Последний рывок – и двадцатого ноября обоз князя Сакульского наконец-то въехал в Коломенские ворота Москвы.

– Еремей! – кликнул он ярыгу, самолично открывая ворота. – Ты где? Все спишь да спишь, управы на тебя нет! Баню топи немедля! Постель мне перестели, вина красного достань из подвалов! Чего есть в доме хорошего – все в печь пихай! Еремей, ты где?!

– Бегу, хозяин!

Грохнула входная дверь, вниз по ступеням запрыгал полуодетый подворник.

– Не сюда беги, в баню! – остановил его хозяин. – Затапливай, пока мы тут распрягаемся. А потом в трапезную приходи, с вином.

Спустя полчаса мужчины снова встретились за практически пустым столом в просторной, на два столба, горнице, способной вместить две сотни гостей. Из угощения пока было только вино, квашеная капуста, соленые грибы, моченые яблоки, копченая рыба и окорок. Еремей уверил, что все остальное будет готово, едва растопится на кухне печь.

– Мне-то одному к чему греть? – развел он руками. – Токмо зря добро княжеское переводить. Я холодненького маненько поклюю и сыт бываю.

– Себе тоже наливай, – разрешил Андрей и скинул на скамью порядком надоевший налатник. – Сказывай, чего тут без нас приключилось? Кто приходил, чего просили, что из Кремля слышно?

– На двор никто чужой не хаживал, вот те крест, – торопливо поклялся ярыга. – Торговцы токмо просились, да я никого не пускал. Просителей хватало, калик сирых и убогих – да кто же им без хозяина что подаст? Во дворце же царском праздник был большой намедни. Царевича Димитрия крестили, наследника нашего, государя будущего.

– Да ты что?! – чуть не подавился вином Андрей. – У Иоанна наследник? Мальчик? Когда родился? Крепок? Здоров?

– Бог милостив, о здоровии Димитрия дурных слухов не ходит, – широко перекрестился холоп. – А родился он на начало октября. Как государю во стан воинский вестника отослали, так он, сердечный, в считанные дни примчался! Гулянья по Москве великие были.