Только бы добраться до ограды, отыскать ворота и… будь что будет!

Я бежала по кладбищу, перепрыгивая через могилы, огибала прихорашивающихся покойников разной степени разложения, уворачивалась от пикирующих сверху воронов, отмахивалась от попадавшихся на пути летучих мышей… Бежала, не разбирая дороги, и бормотала под нос бесконечные «извините». А потом одновременно ощутила мягкость шерсти на своей голени и… уходящую из-под ног землю. Споткнулась об кота, что ли? Вот растяпа!

Полет оказался быстрым и непродолжительным. Через какие-то пару секунд я приземлилась на мягкий травяной ковер и уткнулась носом в мелкие бутоны цветов.

Подняла голову, тряхнула взлохмаченными волосами и… уперлась взглядом в кованую решетку рядом с каменным столбом, на котором причудливо отсвечивал металлический декор. Топота погони за спиной слышно не было, хлопанья крыльев тоже. Лишь недовольное шипение с обиженным мяуканьем постепенно удалялись прочь, что я тоже расценила как добрый знак. Поднявшись, оправила пышную юбку и уверенно шагнула вперед, чтобы вцепиться руками в решетку, которая… моментально раскалилась докрасна, обжигая мне кожу. Боль пришла заметно позже удивления и почти одновременно с недовольным шипением, раздавшимся сверху:

– Я же с-с-сказал – нельзя! – прохладные руки короля, спрыгнувшего со столба, схватили мои обожженные ладони, волшебным образом снимая жар. – Глупая девчонка, не с-с-смей покидать бал раньш-ш-ше назначенного времени, или, клянусь, я сам тебя сожгу!

– Так это ты сделал? – покосившись на быстро остывающее железо, возмутилась я. – Но это нечестно!"

"– Нечестно? Нечес-с-стно?! – продолжал шипеть мой мучитель. – Значит, с-с-спасать тебя от зельдарий – честно, ловить над ямой с копьями – тоже, а не выпускать с территории четвертого уровня игры – нет? В таком случае можешь считать меня обманщиком.

Переживу! – Он нагло ухмыльнулся и подмигнул. – Только я могу нарушать правила, Веро́ника. Только я. – Мужчина поднес мои руки к своим губам и осторожно поцеловал, после чего исчезли не только боль, но и отвратительные ожоги. – Взгляни туда, – снова заговорил он, отпустив излеченные ладони, – видишь часы?

– Где? – перестав изображать из себя обиженную, оживилась я.

– Там! – сказал собеседник и, схватив за подбородок, повернул мое лицо в нужном направлении. М-да, такое сложно было не заметить: на большой круглой луне теперь красовались золотые стрелки вместе с циферблатом.

– Вижу, – пробормотала я, отцепляя его пальцы от подбородка.

– Отлично! Значит, очки тебе дарить не понадобится, – усмехнулся Его Язвительное Величество. – Глухотой тоже не страдаешь, нет?

Я отрицательно мотнула головой, поджав губы, а он продолжил:

– Значит, только забывчивостью. Ладно, милая.