Если окружить девочку теплом, заботой и любовью, она станет возмездием всего мира! Она уже умеет вытягивать тьму, пропуская ее через себя и сотворяя из нее свет… – богиня учащенно дышала, я слышала ее хрипы и мысленно обливалась кровавыми слезами, понимая, что теряю Амелисту… Теряю… – Самира будет земной богиней, если ты поможешь ей в этом…» – тихий стон коснулся моего слуха.

«Амелиста! – кричала я. – Амелиста!!!» – но ответом была лишь тишина.

– О, да! – довольно крякал мерзкий герцог, стоя рядом с огромным светящимся шаром, который, был настолько ярким, что слепил глаза. Он отливал синевой, искрясь и шипя, будто шаровая молния.

«Не трогай его! Это не твое!» – ревела я, пытаясь призвать свою магию, чтобы шандарахнуть от души этого ублюдка, но под моими ногами была начертана та самая пентаграмма, которая по словам Амелисты не давала пробудить магию. И даже несмотря на это я раз за разом пробовала дотянуться до своего магического источника, натыкаясь на невидимую стену.

– Отлично! – скалился мерзавец. – Морти! Отцепи девчонку! Как показал артефакт в ней больше ничего не осталось! Мы забрали все! – и вновь этот мерзкий хохот.

Миг, мое тело обмякает, боль отступает и меня грубо швыряют на пол.

– Что вы сделали с моей тетей?! – кричал мой сын, а я даже не могла повернуть головы, чтобы посмотреть на него.

– А теперь тащи к столбу мальчишку… – рыкнул герцог. – Достал он уже своим вяканьем! Его иссушим досуха! Один черт он ни на что больше не нужен!

– Нет! – закричала я, но на деле всего лишь открыла рот, из которого даже хрипа не вырвалось.

– Тетя… тетя… – кричал Энкель, пока его тащили за шиворот к тому же самому столбу.

Прикрыла на секунду глаза, прося помощи у того, кто привел меня в этот мир, кто наделил этой чертовой силой, подвергая нас такие опасности.

«Ну давай же! – шипела мысленно. – Помоги мне! Ты заварил эту кашу! Ты кинул на растерзание свою дочь! Сними свою напыщенную задницу с небес и приди на помощь!» – я кричала мысленно. Обещала все что угодно, только бы помочь своему мальчику.

Энкель плакал, герцог злобно хохотал, а Морти и другой мужчина смирно стояли возле переливающегося шара, который ранее принадлежал Амелисте.

«Помоги себе сама…» – прилетело мне внезапное в ответ, тихим, едва уловимым голосом.

«Ах ты… – зашипела я злобно, понимая, что все. Это конец. – Нет! НЕТ! – взревела я, пытаясь проломить невидимую стену, которая отделяла меня от магии. Удар… еще один и еще… Плач Энкеля становился все тише, мальчик погибал на глазах. – Милый мой, хороший мой, держись…»

Находясь в отчаяньи, я призвала всю свою силу и обрушила мощь на стену, которая пошла трещинами, осыпаясь к моим ногам.

Мгновение, и по телу пробегает мощный разряд, заставляя выгнуться и захрипеть.