В-третьих, запах еды указывал направление не хуже компаса."

"Проходя через веранду, я заметила, что она поделена на три зоны. Между преподавателями и студентами стоял невысокий заборчик из декоративной лианы с пестрыми листьями. Столики студентов кроил на две неравные части приличный проход: мебель просто отодвинули. Судя по надменным взглядам обитателей большей части, там сидели платники. На меньшей – палаточники. Причем «бесплатные» студенты не выглядели забитыми или несчастными. Они словно жили в своем мире, игнорируя богачей. И тех это явно злило. Обидные подшучивания сыпались с обеих сторон.

– А ну всем есть! – из преподавательской части высунулась сирин в человеческом облике.

Студенты мгновенно уткнулись в тарелки.

В зале – та же иерархия. Только народу было мало, почти все сидели на веранде.

Среди богатых студентов я заметила ту самую «милую» девочку с косой из нашего лагеря. Она сделала макияж, распустила волосы (даже у меня ее ухоженная русая грива вызывала острый приступ зависти) и среди платников чувствовала себя вполне комфортно. Интересно, что она забыла в палаточном городке?

За длинной стойкой раздачи царила высокая, плотно сбитая женщина с длинными острыми клыками. Искоса глянув на меня, она выдала поднос. На нем стояли большая тарелка овсянки и стакан молока.

Пару лет назад мама увлеклась здоровым питанием. О-о-о, каш и травы мы с папой тогда наелись на десять лет вперед! Но денег у меня нет, потому вспоминаем слова мамы: овсянка – это не только нечто липкое, но и куча витаминов и клетчатки! Калорийно и полезно.

– Спасибо! – поблагодарила я, взглядом ища кота. Похоже, этот голодающий в сети любви попал. – А где взять еду для фамильяра?

– Кличка? – прогудела повариха.

– Эм-м, – глубокомысленно выдала я.

– Безымянный? Эх, молодежь! Имя?

– Мое?

– Не мое же! – рассмеялась она.

– Эля, Элеонора Новикова… Ивиан.

Брови поварихи удивленно приподнялись, она с подозрением уставилась на меня, нахмурилась, словно к чему-то прислушиваясь, потом жалостливо улыбнулась.

Надо узнать в их магической сети про Глеба Борисовича побольше. А то одни ужасы про него рассказывают, другие смотрят так, словно меня отряд огров за поворотом ждет!

– Значит, Эля, после ужина идешь вон туда, – повариха показала на неприметную дверь рядом с входной, – там тебе выдадут паек для твоего Бези.

Вот и имя коту нашлось.

Поблагодарив повариху, я пошла в полупустой угол палаточников. Устроившись за столом у открытого окна, с аппетитом съела овсянку. Только под конец почувствовала, что она абсолютно безвкусная: ни соли, ни сахара. А вот молоко оказалось отличным: густым, сладким, фермерским, как любила говорить мама.