Сидеть на руках Шейда было безумно приятно. – Обычно после общения с нами отправляются к целителям, а я неправильный маг, сама регулярно навещаю лазарет!

Мы как раз приближались к главному зданию, когда Шейд тихо сказал:

– Прости.

– За что?

– За то, что не уберег, – выдохнул василиск, легко касаясь губами губ, щеки, лба, каждого пореза. – Я зациклился на Ивиане. Не подумал, что первый наследник не станет медлить. Не верил до последнего… Отпустил тебя за чертовым зонтиком.

– И спас, – перебила я, касаясь ладонью его щеки, заглянула в полные раскаяния глаза. – Все в прошлом.

Осталось придумать, как сказать ему, что магии у меня нет, не вызвав очередного приступа вины.

– А что за договор между короной и вампирами? – спросила я, решив на время уйти с опасной темы.

– У их кланов своя судебная система, фактически государство в государстве.

– И что полагается Тэвину за мое похищение?

– За похищение – тюрьма, за попытку отнять магию – ссылка на их родину и пожизненная каторга на рудниках.

Ничего себе!

– Ты попросил об отсрочке отсылки?

– Да. Он может рассказать о проделках Айо Ивиана. И потерявшееся досье будет не нужно.

И свидетельства Гилиака. Уверен, его слова спасут куда больше народу… – Шейд поцеловал царапину на моей щеке. – Ты простишь меня?

Вот заладил!

– Нет! Пока ты не донесешь меня до доктора! – Я притянула Шейда за шею и крепко поцеловала.

* * *Доктор встретил нас в кабинете на факультете целителей. Пока Шейд снимал с меня куртку и укладывал на кушетку, Флан укоризненно качал головой.

– Ступайте уже! – не выдержал он. – Эля сама в состоянии улечься.

– Напишу Гилиаку, что можно не переноситься, он мне свой номер оставил, – шепнул василиск.

 – Заодно сообщу, что ты нашлась, а то он там в панике рвался спасать тебя.

Шейд вышел, а я лежала и улыбалась, представляя Глеба Борисовича на баррикадах.

– Ну что, опять с мясом экспериментировали? – насмешливо осведомился доктор, доставая связку артефактов.

– Нет, неудачно прогулялась со старым знакомым.

Осматривая меня, декан Флан бурчал, что у меня дар находить неприятности. Как ни странно, он не спросил, что случилось с моей магией. Закончил обследование, обложил восстанавливающими артефактами так неторопливо и скрупулезно, точно не магические гаджеты прикладывал, а собирал пазл.

Возможно, так и было, я ведь не особо разбираюсь в местной медицине. Устроив последний артефакт над моей головой, доктор занялся порезами на лице. Прежде чем заживлять их, нужно было из некоторых вынуть стекло. Процедура малоприятная, но заморозка в этом мире, к счастью, существовала. Правда, говорить было проблематично, но доктора это мало смущало:

– Так что же все-таки с вами произошло? Истощение катастрофическое: и физическое, и эмоциональное, и магическое.