– Его радужки глаза стали почти черными.

– Твоя дерзость непозволительна.

Извиняться не хотелось. Да и было не за что. Я искренне не считала себя хоть в чем-то виноватой. А просить прощение за то, что я уборщица, а они местная элита – и вовсе находила глупым. Поэтому, стиснув зубы, молчала.

В этот момент внимание Эллы привлекла подавальщица. Она выставляла блюда на стол неподалеку. Кажется, это была та же женщина, которую я видела за завтраком.

– Эй ты! – Крикнула блондинка, привлекая к себе внимание.

– Да, госпожа? – полноватая женщина испуганно взглянула в нашу сторону.

– Хочу пить. Неси сюда тот морс. – Подавальщица застыла со стаканом в руках.

– Но он не для вас, госпожа.

– Эти не будут возражать. Вы же не против? – две девушки, для которых предназначался напиток, синхронно затрясли головами. – Вот видишь, они не против. Дай стакан сюда.

Женщина жалостливо глянула на меня и, шустро преодолев расстояние, протянула стакан Элене. Подавальщица понимала, к чему все идет. Понимала и я. Но куда было деваться. Выход был перекрыт. А трусливо отступать не хотелось.

– Эл, не стоит, – тихо проговорил Арчи.

Но было уже поздно. Один резкий рывок и ярко-красное содержимое стакана растеклось по моему голубому платью. Мне оставалось только смотреть сверху вниз, как пятно быстро увеличивается. По ногам неприятно заструилась влага.

– Возможно, это научит тебя уважению! – громко заявила Элена. Кажется, она ждала похвалы или даже одобрительных аплодисментов. Но все ошарашенно молчали.

Из оцепенения меня вывел громкий голос.

– Что здесь происходит?

Рейн. Я узнала его сразу. Молодой человек слегка подвинул Дорни. И стал напротив меня плечом к плечу с Арчи.

– Мари, что стряслось? – Он осмотрел мой наряд.

– Не сошлись во взглядах. – Буркнула я. Казалось, и без того звенящая тишина стала ощутимей. Все не только отложили вилки, но даже перестали дышать, наблюдая за нами.

– Твоих рук дело? – Рейн безошибочно повернулся к блондинке.

– Я просто научила поломойку уважать магов.

– Поломойку? – в глазах парня мелькнуло удивление.

– Да, это нахалка позволила себе давать оценку моему наряду. Пришлось показать ее место в Академии.

– И давно ли ты начала презирать труд обычных людей, Элена? Может, тебе напомнить, что твой дед пас овец в горах.

Девушка скрипнула зубами. Ее щеки покрылись красными пятнами. Ей явно не понравилось упоминание о прошлом семьи.

– Ты не имела права причинять вред другому человеку, – продолжил Рейн.

– Запрет действует на студентов и профессоров. А она поломойка! – Вяло пыталась возразить девушка, сощурив на меня полные ненависти глаза.

– Неважно кто она.