Теперь они часто виделись на дежурствах, и Иван вновь стал добиваться ее благосклонности. Он хотел только переспать с ней, а она по-прежнему не принимала его всерьез. Но мало-помалу, работая вместе, выручая друг друга в трудных и опасных ситуациях, они подружились. Влечение, постепенно ставшее обоюдным, оказалось приятным дополнением к сложившейся взаимной привязанности.

Он восхищался Зоей, ее добротой, силой и прямотой характера, а по ночам не было для него ничего желаннее ее хрупкого тела с едва уловимым намеком на грудь. Иван обожал ее со всей страстью мужчины, никогда не верившего в любовь.

Но счастье, обретенное с Зоей, ничуть не изменило его представлений о женщинах вообще. Наоборот, по сравнению с ней остальные стали казаться ему еще более грубыми и пошлыми, и теперь он искренне недоумевал, как мог тратить на них время, а в интимном смысле они вызывали у него чувство, похожее на брезгливость.

Он не мыслил будущего без Зои, существенная разница в возрасте нисколько его не пугала. Когда Зою убили наркоманы, позарившиеся на ее мобильный телефон, он остался один, растерянный и разбитый.

После ее смерти прошло уже больше года, но Иван по-прежнему не смотрел на женщин.

Физиологические потребности молодого мужчины не смущали его покоя, он даже не видел эротических снов. Горе не согнуло его, не сломало, но словно бы высушило…

И вот теперь Илья Алексеевич предложил ему жениться на своей дочери. Если бы речь шла о чисто фиктивном браке, Иван согласился бы не задумываясь. Но его пугало то, что какое-то время им с Алисой придется жить вместе, изображая семейную пару. А они хорошо знакомы и не смогут вести себя как соседи по коммуналке, значит, у них все равно создастся подобие семьи.

«И рано или поздно, а вернее рано, мы окажемся в одной постели, — думал он мрачно. — А даже если не окажемся, что толку? Она будет мне готовить, стирать мои носки, всячески заботиться, я же ее знаю. Как мы будем жить, помня, что все это временно, все понарошку и как только я получу от Ильи Алексеевича хорошее место, соберу вещички, и поминай как звали? Гадко это»."

"Он вздохнул и выдернул из цветника несколько сорняков. Зое поставили хороший памятник серого гранита с красивой кованой оградкой. Иван часто бывал здесь, протирал стелу, убирал нападавшие ветки и листья, но замечал, что за могилой есть и женский пригляд.

Кто-то посадил в раковину голубенькие цветочки, а по оградке пустил плющ, который неожиданно бурно разросся, а летом даже цвел радостными красными сапожками. Ему приятно было видеть, что у Зои все так красиво, но он никак не мог понять, кто же берет на себя труд ухаживать за могилой. Насколько он знал, у Зои не было близких родственников, а ее близкая подруга недавно родила и не могла часто приезжать на кладбище.