А на самом деле к мужу нужно относиться не как к тонко чувствующей личности, а как к собаке, то есть хорошо кормить и вовремя выпускать погулять. Позволь ему чуть-чуть побегать, а потом скажи: «Дорогой, давай-ка завязывай с блядством». Сразу опомнится — чем это я занимался? — и вернется в лоно семьи.

Алиса улыбнулась. Совет, возможно, был дельным, но в ее ситуации не подходил. Именно она считалась в семье источником древнего зла, с которым так успешно боролась Ольга."

"— Точно тебе говорю, методика отработана. Моего всю жизнь бабы на части рвали, но фиг им что обломилось. Хотя их тоже можно понять: муж у меня такой, что Бандерас просто отдыхает. Да я тебе сейчас покажу, чего попусту хвастаться.

Через секунду Алисе показалось, что ее ударили по лицу. С экранчика мобильного телефона на нее, весело улыбаясь, смотрел Васильев…

Чтобы не стеснять Тамару Константиновну своим присутствием, после работы Анциферов поехал на кладбище. Несколько дней шли сильные дожди с ветром, на могилу нападало много веток, и вся она была покрыта облетевшей листвой. Ваня занялся уборкой. По привычке разговаривал с Зоей.

— Так и живем, — вздохнул он, утрамбовывая листья в пакет, — скоро у нас еще ребенок родится. Ну как скоро, месяцев через восемь. Хорошо бы девочка, мы ее в твою честь назовем. Живем, конечно, трудно, но я все равно рад. Знаешь, я в последнее время реже о тебе вспоминаю… Но ты не сердишься и не ревнуешь, правда?

Он расчистил себе уголок и сел передохнуть.

— Я люблю тебя, Зоя, но теперь наша любовь стала моим прошлым. Прости. Все осталось как было, ведь в прошлом ничего изменить нельзя, ни хорошего, ни плохого, но я живу дальше. Слушай, я стал таким семейным человеком… — он улыбнулся, — мне даже странно, ведь год назад я чувствовал себя одиноким скитальцем. Тут дело не в любви, нет! После твоей смерти я совсем не думаю о ней, просто я как бы перестал быть сам по себе. Мы теперь — и Алиса, и Сергей, и Илья Алексеевич, и даже теща — вроде как единая биомасса. Ты понимаешь, о чем я говорю?

На дерево села ворона, его старая знакомая, и громко каркнула.

— Я так и знал, что понимаешь. — Ваня вернулся к своим трудам. — И ты, Зоя, тоже входишь в нашу теплую компанию. Ты же часть меня, притом, кажется, лучшая часть. Как же мне трудно было с тобой расстаться!

Пакет, куда Ваня запихивал листья, переполнился и треснул по шву. Для вторичного использования он уже не годится, а мусора еще много. Ваня поискал глазами: может быть, найдется что-нибудь пригодное?

Он заметил под оградкой небольшое углубление, из которого торчала ручка полиэтиленового мешка. Ваня дернул за нее, думая, что, наверное, забыл этот пакет в прошлый раз.