Намерения у нее серьезные — он понял это, потому что она ни в чем его не убеждала, просто объяснила, почему не может больше жить с ним. Сначала он злился, так злился, что под утро ушел на диван в другую комнату и ворочался там без сна.

Интересное дело — изменяет жена, а виноват он! Любой другой мужчина давно бы бросил ее, причем со скандалом, а он простил, принял чужое дитя. Ваня чуть не плакал от жалости к себе, такому безупречному, благородному и всепрощающему. Но для нее, неверной и лживой жены, он почему-то оказался плох…

Понимая, что все равно не уснет, он поднялся в шесть утра, выпил чаю в одиночестве и отправился на работу.

До смерти удивив дежурную смену ранним приходом, он вдумчиво изучил истории болезни, напился кофе и сделал обход в своих палатах. К десяти он покончил с лечебными делами, и можно было смело заняться аспирантскими, но вместо этого Ваня бесцельно слонялся по отделению, ища работу, которую можно было бы сделать без участия мозга.

Больше всего ему хотелось забиться в какой-нибудь тихий уголок, успокоиться и на холодную голову подумать, как жить дальше.

Пытаться урезонить Алису или уходить? Идти ему было некуда. Место в общежитии давно заняли, и потребуется много времени и сил, чтобы внедриться туда снова. Придется снимать комнату, а это сожрет изрядную часть его доходов. К тому же расставание с Алисой навсегда испортит его отношения с Ильей Алексеевичем, а значит, и со всеми его старшими товарищами. Иван не ждал от них помощи в карьерном росте, но искренне уважал этих людей и не хотел бы, чтобы они думали о нем плохо. Алисе же наплевать на это, для нее, как и для любой молодой женщины, имеют значение только любовные отношения между мужчиной и женщиной, ради них можно разорвать и родственные, и дружеские связи. Но как остаться с женой, если она этого не хочет?

Он вышел на лестничную клетку покурить. Глубоко и печально затянувшись, извлек из-за батареи майонезную банку-пепельницу, которую сотрудники тщательно прятали от начальства. Предполагалось, что территория больницы — свободная от никотина зона.

Как там говорил Сергей Довлатов: споришь с женщиной, приводишь аргументы, а потом оказывается, что ей противен сам звук твоего голоса.

— Анциферов! — От окрика заведующего Ваня вздрогнул и глупо попытался спрятать сигарету.

— Да, Виктор Васильевич!

— Отравляешь атмосферу? Гаси окурок и пойдем ко мне. Давно хотел с тобой побеседовать.

Ваня покорно поплелся за начальником. Видит Бог, сейчас у него хватало забот и без руководящих разносов.

В кабинете Виктора Васильевича царила совершенно нежилая обстановка, да начальник там почти и не бывал.