Думаю, трансгресс высадил их там, куда они и стремились попасть, в мир Толстого.

– Тогда не поднимай панику. Покрутятся там и вернутся.

– Вернутся-то они вернутся, да есть маленький нюанс…

– Какой?

– По данным Службы Ствол высадил нашего беглеца где-то в том же районе, в пакете «бракованных» инвариантов.

– Ты имеешь в виду Привитый Сорняк?

Жданов кивнул.

Речь шла о целом «кусте» Ветвей Древа, физические константы которых и метрика пространства были когда-то искусственно изменены кем-то из Игроков для своих загадочных целей. Многие из этих «бракованных» Ветвей потом «засохли», то есть претерпели процесс вырождения – вплоть до физических законов, многие постепенно «скатывались в бездну хаоса», упрощались, создавая невыносимые для жизни условия, сбрасывали разум в «энтропийную яму».

Эксперты Хроноинститута, изучавшие «куст», и предложили назвать его Привитым Сорняком, что в общем-то оправдывалось вложенным в определение смыслом, несмотря на иронический оттенок.

– Что вы намерены делать?

– Ты по поводу беглеца? Искать мы его намерены. По всем сетям запущен императив задержания при обнаружении.

Этот человек опасен, поэтому должен быть задержан, предан суду и посажен в изолятор.

Белый покачал головой."

"– Не понимаю, как ему удалось бежать. Нет ли тут прямого предательства среди ваших людей?

– Эта версия прорабатывается. Возможно, ему действительно помогли. У Златкова даже родилась идея о вмешательстве кого-то из Игроков.

– Зачем Игроку понадобилось освобождать из тюрьмы одного человека? Неужели от него что-то зависит? Не слишком ли несопоставимы масштабы возможностей Игрока и отдельной человеческой особи, пусть она будет даже семи пядей во лбу?

– Иногда и отдельная особь может оказаться ключевой фигурой Игры.

Вспомни нас. Если бы не наша команда – Игра закончилась бы для человечества в целом весьма печально. Однако давай оставим эту проблему Судьям и философам. Надо искать внуков. Есть предложения?

– Поставьте на уши Службу…

Жданов поморщился.

– Я не начальник СБ и даже не директор УАСС. Я всего лишь эксперт-аналитик. А Служба и так на ушах стоит. Но поскольку на кону судьба наших детей, придется и нам вспомнить боевое прошлое.

Посети-ка наш бункер в Гималаях, поговори с инком. Вдруг выяснишь какие-нибудь подробности.

– Хорошо, сейчас и отправлюсь. А ты?

– Я навещу главу СЭКОНа. Чую, понадобится допуск по высшему разряду на все наши дальнейшие действия в «паутине». Будет информация, позвони.

Белый кивнул, собираясь выключить линию.

– Подожди, – остановил его Жданов, вспомнив что-то. – Не можешь узнать, кто в твоем Институте имеет доступ к секретной линии Ствола?

Белый задумался.

– Не уверен. Это же линия Службы.