– С величайшим удовольствием-с! Я как раз собирался откланяться по делам-с! – заверил его комиссионер и, шагнув к двери, растаял, оставив в воздухе облачко вони.

Мефодий видел, что Тухломон крайне доволен. Должно быть, за его проступок – привести стража света в резиденцию мрака – полагалось серьезное наказание, и он был рад, что дешево отделался.

Арей грузно опустился в кресло.

– Ну рассказывай! – велел он устало.

– Что рассказывать? – спросила Дафна.

– Ты рвалась попасть сюда, и вот ты здесь – в резиденции мрака… Дальше что? Кто ты вообще такая?

– Я Дафна, помощник младшего стража.

– Разве помощников младших стражей выпускают из Эдема? Мир лопухоидов не самое подходящее место для крошек с пушистыми волосами, которых кое-кто считает «бэ-эзумно» симпатичными… – с издевкой сказал Арей.

Мефодию захотелось уронить ему на голову светильник. К сожалению, он уже был уронен. Для того же, чтобы обрушить потолок, ему пока не хватало магической техники.

– Кто это меня считает симпатичной? – заинтересовалась Даф. Разумеется, она совсем не была дурочкой и знала правильный ответ, но лучше один раз услышать, чем двести раз предположить.

– Да есть тут одна многогранная личность, недавно научившаяся смотреть сквозь стены… Так что же заставило девчонку-стража выбраться к лопухоидам? Не нравится мне это отступление от правил… Я все больше склоняюсь к мысли, что хороший страж света – это мертвый страж света.

Арей говорил как будто с иронией, но Мефодию его ирония не нравилась. Своим новым зрением, подключив предвидение, он почти видел, как изогнутый клинок Арея, появившись из ниоткуда, рассекает Даф наискось.

Правда, видел он это как-то неопределенно, расплывчато. Это могло означать только одно: Арей еще не определился в своем решении.

– Перестаньте об этом думать!.. Пожалуйста! – услышал Мефодий свой взволнованный голос.

– О чем?

– Вы знаете о чем! – крикнул Мефодий.

– А ты не безнадежен, друг мой! Я бы сказал, что выучил тебя на свою голову, – усмехнулся Арей. – Итак, почему же я должен перестать думать о том, о чем думаю? Не потому ли, что она хорошенькая?

– Она бежала. Похитила рог и сбежала из Эдема!

– Откуда такие подробности, синьор помидор? Живая юношеская фантазия? – заинтересовался Арей.

– Нет. Вий сказал.

Арей нахмурился:

– Как? Ты знаком с Веней Вием?

– Лично нет, но я видел его передачу…

– А, «Трупный глаз»! Книга Хамелеонов! Я же просил, кажется, ограничиться тридцать первой страницей… – сказал Арей с досадой.

В кабинет вошла Улита и уселась на подоконник. Она была уже без конфет, что, вероятно, означало крайнюю степень самоотвержения и даже аскетизма. Мефодий заметил, что Улите Дафна здорово не нравится.