И мне категорически запрещено с ней разговаривать, впрочем, как и приближаться.

Мне запрещено, а ей всё дозволено. И терять Валентине уже нечего, потому что она и так потеряла в аварии, устроенной Соколовым, единственного сына. А я ради него солгала, сказав, что вторая машина вылетела на встречку первой и спровоцировала аварию.

Мне стыдно… и горько. Вначале казалось, будет легко. Что такого? Сказать всего несколько неправдивых слов. Мы живём в лживом мире, где каждый хоть раз в жизни соврал. Кто-то врёт каждый день. Святых нет. В моём окружении уж точно. Моё окружение любит деньги.

Всё покупается. Любовь. Правда. Я.

— Больше двух говорят вслух, — влезает в мысли голос Марка.

Поворачиваю голову в его сторону. Быстрым движением стирая с щёк бегущие вниз влажные дорожки.

— Что?

— Вы оба очень громко думаете, и готов отдать половину своей печени, что об одном и том же, — продолжает подначивать, переводя взгляд с меня на брата. — У меня была социальная изоляция, пока вы здесь веселились. Может, хоть фотки порнушные покажете?

— Марк… — предостерегающе цедит Мирон. — Помолчи немного. Башка и без тебя трещит.

Я слышу, как под его пальцами скрипит кожаная оплётка руля, с такой силой он её стискивает.

Двигаюсь на сиденье чуть вбок, так чтобы мне было видно зеркало заднего вида.

Встречаюсь глазами с моим Гейденом. На этот раз он дарит мне всего несколько секунд своего холодного внимания, возвращая взгляд назад, к дороге. А я продолжаю смотреть, отмечая малейшие изменения."

"Он похудел. Отчего его лицо выглядит ещё острее, скулы более резкими, прикоснись — обрежешься. Губы плотно сжаты, потому кажутся ещё тоньше, чем есть. Его нервирует моё присутствие рядом? Зачем тогда остановился, велел залезть в машину? Мирон никогда не делает того, чего не хочет.

Значит, он хотел забрать меня с той дороги? Или его попросил Марк…

Догадка простреливает мой воспалённый от вопросов мозг и не приносит облегчения. Младший Гейден предлагал меня подвезти, логично, что, увидев на дороге, он велел брату остановиться. И вот я здесь…

Мирон так больше на меня и не смотрит. Марк притих, уткнувшись в свой телефон.

Смотрю в окно на проносящиеся мимо здания и улицы и с удивлением обнаруживаю, что мы едем к моему новому адресу, который я не озвучивала.

Чувствую лёгкое удовлетворение. Мирон тоже пытался что-то узнать обо мне за эти два месяца, пока мы не виделись? Я ограничилась лишь просмотром социальных сетей и парой вопросов его матери. Он пошёл дальше и узнал моё новое место жительства. Не думаю, что информацию он получил от Саши. Ведь, судя по всему, они всё ещё не общаются.

Машина въезжает во двор и останавливается напротив пустующей детской площадки. Видимо, номера подъезда в полученных Мироном неизвестно где сведениях не было.