Уже сейчас, за счет большого заказа и моего умения торговаться, мы получает готовую древесину дешевле на десятую часть, пусть, прижимистого Водера удалось продавить только на одну двадцатую, на его металл.

Пора уже Ятоша переводить на охрану мастерской по ночам, пусть трудится по своему призванию и способностям. При ускоренном темпе работы он все больше отстает и не справляется, завтра с утра поговорю с Крипом насчет старого Охотника.

Поэтому я предложил красотке встретиться завтра за обедом в «Лисе и Журавле», чтобы заняться переводом и согласованием слов.

— Не знаю, — замялась Грита, ее музыкант прямо весь напрягся, ожидая ее решения, — Я там не выступала никогда.

— При чем здесь выступление? Просто пообедаем, как уважаемые люди, каждый в своей сфере. Обещаю, обед в трактире тебе очень понравится и нам никто не будет мешать, — тут я довольно красноречиво посмотрел на крайне недовольную рожу музыканта.

Это тебе не на скрипке скрипеть, таких бездельников хватает и в Асторе, тут вопрос о великом умении написать красивую песню, которая понравится всем зрителям. Не умеешь — так отвали с дороги, вот что прочитал соперник на моем мужественном, но, интеллигентном лице.

Так, я добился встречи с заинтересованной девушкой, вместе мы перевели третий куплет, изрядно провозившись по времени. Переводила, с моими пояснениями, именно Грита, я, в основном, любовался ее вдохновленным лицом и направлял в нужном направлении, благо, сам я помню песню наизусть. Вкусный обед тоже ей очень понравился и в конце разговора певица заметила, что была бы не против поработать и здесь, когда кончится договор с Мортенсом.

Ну, насчет хорошо поесть — это у Гриты единственно слабое место, в я этом убежден.

— С этим нет проблемы, хозяин трактира — мой друг, — весело приврал я, понимая, что завести более близкие отношения с коммуникабельным хозяином, труда не составит. Тем более, многие мои приятели по спорту с ним накоротке, постоянно обмениваются шутками, а я — теперь в авторитете у них.

В общем, через пару подготовительных дней, заполненных разговорами, сочинительством и прочим творчеством, Грита добралась ко мне в гости и была приятно удивлена большой кроватью, моей нежностью и опытностью на этой самой кровати.

Как пережил все это бедолага музыкант, я не знаю, но, подозреваю, что с огромным трудом.

Я не стал сильно форсировать события, пытаясь загнать девушку с твердым характером в какие-то рамки и выиграл в этом, хорошо помня ее независимый нрав."

"Просто предложил снять ей комнату рядом со мной, у очень хороших людей и чувствовать себя ничем не обязанной. Девушке приходилось жить в трактирах, в которых она выступала и это, понятно, ей давно надоело.