Прыжком я запрыгиваю на спину одному из Рыжих и под, ненавидящим взглядом второго, наступаю ему на голову одной ногой, прижимая ее к полу. Слушаю с пару минут страшные и ужасные проклятия, пока тело под ногами, сначала сопротивляется, потом судорожно дергается, не затихает совсем. Для верности жду еще пару минут, узнавая о себе столько всего негативного, что даже не подозревал о таких возможностях. Второй Рыжий, путем невероятных усилий, добирается до своего, теперь мертвого брата и пытается укусить меня за носок мокасина.

Хорошо, что он так подобрался, я переступаю с тела на него самого и так же слушаю бульканье и хрипы какое-то время.

Когда он затихает, наконец, наклоняюсь и срезаю веревки с рук первого погибшего от моих ног, дальше освобождаю ноги и бросаю веревку к мешочкам с камнями, с которых стекает темная жидкость.

Обыскивать Рыжих я не собираюсь, пусть пояса со всеми сокровищами остаются на своих хозяевах, как доказательство, что они умерли сами, просто захлебнулись.

Захлебнулись усилием воли, а что тут странного? Нелюди же и поступки у них нечеловеческие.

Потом перескакиваю на первого и освобождаю от пут второго.

Наверняка, от веревок останутся следы на руках, но, тут я ничего не могу поделать, поэтому не переживаю особо.

Оставляю тела лежать в море вина, от аромата которого уже меня немного подташнивает и возвращаюсь к созидательному труду, так же выбиваю крышки и складываю мешки с добычей выше уровня вина.

В седьмой бочке, стоящей в стороне, ничего не оказалось, как я и ожидал.

Перед тем, как ее вылить, приходится поднять добычу повыше, плотное вино плохо просачивается в землю и уровень его уже сантиметров под двадцать в подвале.

Потом я мою в ведре с водой мокасины, сверху и промакиваю в нем же мешочки с камнями. Возвращаюсь на кухню за новой, чистой водой и полотенцами, которыми протираю свои следы.

Запах вина настолько плотный, что я отламываю одну колбасу и перекусываю ей, чтобы не захмелеть. Потом съедаю еще и вторую, продолжая так же промывать мешки от вина. Выливаю ведро воды в вино и нагружаю его мешками, которые за два раза переношу в кухню и оставляю отмокать в бочке на пять минут, полощу их, как могу, потом выношу в коридор и ставлю на пол, чтобы они стекали.

Теперь, уже окончательно, захлопываю дверь в подвал, оставляя последних Рыжих из городского клана в полной темноте плавать в ароматной жидкости.

— Все же, достаточно легкая и приятная смерть, умереть от слишком большого, чтобы его выпить, количества дорогого вина, — успокаиваю я себя.

Здесь же, около добычи, переодеваюсь в новую пару обуви, вытерев, как следует ноги, промокшие мокасины оставляю плавать в бочке с уже не такой чистой водой.