Меня потом раз десять спросили, что из молочного осталось, я только руками разводил в ответ, — слышу я рассказ ближайшего мужика своему соседу и, едва взглянув на мою, появившуюся из кустов, фигуру, они огибают меня и, забыв тут же про про нашу встречу, весело смеются, вспоминая какого знакомого хуторянина.

Я приближаюсь к воротам, куда мне так хочется побыстрее зайти и не нарезать лишние круги, но, из осторожности, сначала я добираюсь до примеченных утром кустов и пройдя по дорожке с пару сотен метров, с огорчением разглядываю в бинокль, в наступающих сумерках, лицо, уже немного знакомого, старшины Брона.

Не знаю, сможет ли он вспомнить через пару дней, кто проходил в этот вечер в Речные ворота, но, лучше не рисковать. Память на лица у Стражи хорошо развита и это, даже случайное, воспоминание может поломать мою жизнь и карьеру, особенно — карьеру в Асторе, жизнь то я как-нибудь уж сберегу, отобьюсь по-любому.

Ворота начинают закрывать, оставляя небольшую щель, в которой каждого входящего внимательно осматривают при свете факелов.

Точно, не мой вариант, понимаю я и спешу обойти ворота, потом нахожу тропу, ведущую вдоль стены и уже бегу, опасаясь не найти в наступающей темноте то самое место, где желательно подняться на стену.

Вот и оно, слава богу!

Я ловко цепляюсь за выемки и доползаю до края стены, где, подняв голову, бросаю поиск вперед и тут меня ждет сюрприз, за соседним домом есть какая-то жизнь, чего-то в сумерках ожидает пара мужиков. Впрочем, висеть на руках нет смысла, тем более, меня очень прижимает по времени необходимость окончательно закрыть вопрос с местной ячейкой Рыжих в городе. Пока новость о массовом убийстве или самоубийстве не дошла до городских властей, которые с удовольствием избавятся от надоевших всем жильцов, насколько я знаю о таких настроения, задав пару вопросов приятелям, дежурящим перед Ратушей.

Сейчас, примерно около семи вечера, через час Грита начнет выступать и мне хорошо бы, в это время, уже оказаться во дворе самого трактира, готовясь перелезать через забор между ним и усадьбой."

"Поэтому, я сажусь на стену и подпитываюсь от палантира, восполняя потраченную ману, одновременно наблюдая за засадой, которая, похоже, расслышала мое продвижение по стене и мужики разделились.

Один остался стоять на месте, второй двинулся в обход разрушенного дома, похоже, собираясь зайти ко мне в тыл. Я, честно говоря, надеялся, что они просто уйдут, поняв, что не одни здесь.

Мне кажется, что это местные жулики ждут поставку серого товара или просто решили кого-то ограбить, зная, что это рабочая тропа для контрабанды. Только, как они собираются слаженно сработать в наступающей темноте, мне не понятно еще.