Вы не помните — в прошлом году на Северном Кавказе в результате диверсии погиб генерал Артамонов?

Премьер кивнул:

— Да, я с ним пару раз виделся на заседаниях правительства…

— Так вот, ходят упорные слухи, что Игнатов чем-то очень обязан Артамонову. Игнатова пытались скомпрометировать, даже якобы разоблачить как криминального авторитета. Но это не удалось. И Варяг вышел сухим из… дерьма. И теперь он фактически законопослушный гражданин, бизнесмен, государственный служащий.

— То есть я могу… с ним встретиться? — переспросил осторожный премьер. — И это никоим образом не скажется на моей репутации?

Помощник уверенно помотал головой.

— С Игнатовым встречаются директора крупнейших оборонных заводов, министры, крупные зарубежные дипломаты и бизнесмены… Нет, я полагаю, что формально никаких препятствий для встречи с ним у вас нет. В конце концов, никто ведь не знает, что вы ознакомились с этой бумагой! — И помощник указал взглядом на пять страничек текста, сшитых степлером.

После конфиденциальных консультаций со своими помощниками премьер принял решение о проведении нескольких секретных встреч с руководителями тех отраслей и крупных предприятий, продукция которых еще до кризиса в значительной мере шла на экспорт.

О встрече с хозяевами нефтяных компаний премьер думал с отвращением, поскольку считал этих людей жуликами, разворовавшими наиболее доходную в стране отрасль при поддержке своих подельников в правительстве. Немало подобных типов успело внедриться и в обрабатывающую промышленность, однако там большую часть руководителей заводов пока еще составляли люди, сами ступенька за ступенькой поднявшиеся от станка. Их жизненный путь был знаком премьеру, и он считал, что на них можно положиться.

— Владислав Геннадьевич, — начал он, когда все расселись на диванах в гостиной премьерской дачи, — изложите нам вкратце основную идею вашей докладной записки — возможно, кто-то из присутствующих ее не читал."

"Идея была достаточно проста: для того чтобы удержать высокий курс рубля, авторы записки предлагали не допускать в страну долларовую массу, вырученную российскими компаниями от экспорта. Долларовая выручка должна была оставаться в зарубежных банках и использоваться для закупок товаров и оборудования.

Таким образом, в России возникал дефицит долларов, из-за которого курс доллара должен был оставаться примерно на том же уровне, что и непосредственно после дефолта. Это позволяло резко повысить конкурентоспособность российских товаров, снизить экономическую выгодность импорта и сделать выгодным экспорт.

— Н-да… — протянул кто-то из присутствующих. — Если просто тормозить валюту за рубежом, то тогда получится, что мы сами будем стимулировать ее невозвращение в страну.