Если рядом со мной будет Павел, я непременно справлюсь с любыми трудностями.

Он вызвал мне такси, посетовав, что не сможет проводить — ему нужно было еще с кем-то встретиться. Когда подошла машина и Павел полез в карман за деньгами, чтобы заплатить таксисту сразу, на асфальт выпала какая-то бумажка. Я подняла ее и хотела отдать Павлу, но он в этот момент повернулся и, взяв меня за плечи, поцеловал в губы.

Я совершенно потеряла голову и уже в машине вспомнила, что сжимаю листок в кулаке. Развернув его, я увидела билет на междугородный автобус.

Конечным пунктом значится поселок, в котором находилась клиника пластической хирургии, где лежала Стаська.

Станислава

Во время перевязки мне ужасно хотелось посмотреть, что же произошло с моим лицом. Я понимала, что сейчас там, разумеется, ничего не понятно — отек, синяки, швы, но очень уж хотелось увидеть, как изменился овал, как теперь выглядят уши — тем более что волосами их не скроешь.

— Так… прекрасно… — удовлетворенно бормотала Драгун, обрабатывая швы, и я видела, что она довольна тем, что видит.

— А посмотреть когда можно будет? — не утерпела я.

— Хоть сейчас, если не боитесь. Обычно пациенты предпочитают не видеть промежуточных результатов, чтобы потом испытать сразу приятные чувства, — усмехнулась она.

— Нет, я сейчас хочу.

Драгун пожала плечами и сняла с полки небольшое круглое зеркало. Я долго настраивалась, прежде чем заглянуть в него. М-да… свет мой, зеркальце… ну и морда…

— Ну как? — поинтересовалась Драгун, забирая у меня зеркало. — Составили впечатление?

— Скорее, нет. Скажите, вам не противно изо дня в день на подобное смотреть?

Она бросила на меня такой взгляд, что я мгновенно осознала тупость вопроса.

Ну в самом деле — как можно спрашивать у человека, не омерзительна ли ему работа, которую он выполняет каждый день? А учитывая регалии стоявшей передо мной женщины, этот вопрос мог показаться даже оскорбительным.

— Извините… я иногда бываю жутко нетактичной…

— К сожалению, этот вопрос задают практически все, кто попадают в клинику — ну, кроме, тех, кто пришел нос обрезать и губы надуть, вот тем как раз все нравится, — усмехнулась Драгун. — Причем вопрос этот обычно задается еще в приемном отделении — доктор, а вам не противно ко мне прикасаться? Особенно часто его задают пациенты с ожогами.

— Ну, это, наверное, понятно… я видела как-то человека с рубцами после ожога, зрелище-то так себе…

Она пожала плечами:

— Вот вы по роду деятельности общаетесь с разными людьми. В том числе и с такими, которых вообще нужно от общества надежно изолировать. И как — вам противно?

— Иногда — до тошноты, — честно ответила я, вспомнив парочку интервью с подобными особями. — Но это работа.

— Ну вот и у меня работа.