Меня охватило беспокойство — а что, если выяснится, что он не разведен, а просто развлекается в командировке? Что я буду делать тогда?

Нет, этого не может быть — зачем он тогда строит планы на будущее со мной? Нет, он точно разведен, точно.

Хотя… что-то в поведении Павла снова и снова наталкивало меня на мысль об отсутствии штампа о разводе.

Он никогда не звонил мне из дома — всегда с улицы, я хорошо это слышала. Он не дал мне номер домашнего телефона, хотя я просила на всякий случай. Он не любил, когда я звонила ему сама, просил не делать этого без крайней нужды.

Все это вполне укладывалось в версию о наличии жены.

Неужели я выгляжу такой дурой, что меня можно вот так использовать в командировке, а потом спокойно возвращаться к жене?

И вот сейчас — где он? Сказал, что на минутку, а сам отсутствует уже довольно давно. Пойти на улицу и посмотреть, где он? Нет, не могу… стыдно, да и рассердится еще, чего доброго…

Захотелось плакать. Ну вот что я за человек? Даже на свидание не могу сходить так, чтобы кавалер не сбежал… Я уже начала тихонько хлюпать носом, когда Павел вернулся и сел напротив меня:

— Прости, Настюша, дела неотложные, все нервы уже вымотал.

А что, заказ наш не принесли еще? — он закрутил головой в поисках официанта, а я украдкой вытерла набежавшие слезы.

За едой Павел много говорил — обо всем и ни о чем одновременно. Я пыталась выудить из этого словесного потока хоть какие-то крупицы информации, полезной лично мне, но не могла сосредоточиться. Он то и дело говорил комплименты, и спустя полчаса это стало выглядеть немного фальшиво.

Во мне крепло убеждение, что Павел врет, но где и в чем, понять я пока не могла. Но нотки неискренности стали проскакивать все чаще.

Я отгоняла от себя эти мысли, чтобы не начать копаться в словах и не вызвать у Павла негативной реакции.

А сердце ныло…

«Ну неужели же он такой артист, что врет и даже в лице не меняется? — с тоской думала я, глядя в открытое лицо Павла. — Какой же он красивый… Что он нашел во мне? И чувствует ли он на самом деле то, что говорит?»

— Настюша, ты совсем ничего не съела, — заметил Павел. — Не нравится?

— Я просто не голодна. Ты сейчас опять уедешь?

— Мы можем погулять часик, — бросив взгляд на часы, сказал он. — Не хочется расставаться, — Павел дотянулся до моей руки и сжал ее.

 — Мне так трудно каждый раз от тебя уезжать."

"Настроение мое сразу улучшилось, а хандра прошла. Мне просто необходимо было, чтобы мужчина испытывал ко мне вот такие чувства и чтобы непременно говорил о них вслух. Это поднимало мою самооценку и заставляло чувствовать себя нужной.

Мы долго гуляли в небольшом парке над рекой, сидели на лавке, глядя на плавающих уток, обнимались. Мне стало спокойно и легко, снова появилось желание строить планы и смотреть в будущее.