"

"Не успела Мариша взять из рук лакея крохотную чашечку с кофе, как в зал вошел молодой мужчина и начал озираться по сторонам. Переводчице лицо нового, явившегося под занавес мероприятия гостя показалось знакомым, и она машинально улыбнулась ему. Тот быстро подошел к Марише и растерянно спросил:

— Похоже, я опоздал. Народ вроде как разбежался?

— Ничего удивительного, — отозвалась Марина, — мероприятие началось в семнадцать, а сейчас уже за девять вечера перевалило.

— Вот черт, — хлопнул себя по лбу незнакомец, — семнадцать! А я подумал — в семь и приперся, как всегда, с необходимым для эффектного появления двухчасовым опозданием.

Люблю понты! Все стоят, фуршетятся, корреспонденты делают снимки, и тут я! Все камеры мои. Опять же можно избежать такой неприятности, как концерт классической музыки! Недавно по недоразумению я пришел вовремя в одно торговое представительство и попал на концерт Чайковского. Чуть не скончался от тоски! Что вы на меня так глядите? Узнали?

— Нет, — усмехнулась Мариша, — хотя ваше лицо отчего-то кажется мне знакомым. Просто, думается, большинство гостей на приемах не переваривают классическую музыку, но боятся честно признаться в этом.

До сих пор я встретила лишь двоих людей, откровенно заявивших о своем неприятии классики. Некоторое время назад я присутствовала на концерте шотландской музыки, очень камерное мероприятие, слушателей было всего двадцать человек, среди них режиссер Бурейко. Часа через полтора он встал и во весь голос заявил, тыча пальцем в волынщиков: «Если эти люди прекратят изо всей силы тискать несчастных, ни в чем не повинных животных, те перестанут надрывно стонать».

— Круто, — засмеялся гость, — а кто второй?

— Вы, — коротко ответила Мариша.

— Вижу, вы на самом деле не понимаете, с кем говорите, — улыбнулся мужчина, — я Андрей Вяльцев.

Марина, которой это имя ничего не сказало, вежливо кивнула и представилась в ответ:

— Марина Кручина.

На лице собеседника появилось выражение легкой растерянности.

— Андрей Вяльцев, — повторил он.

— Марина Кручина, — эхом отозвалась переводчица и поманила лакея, — еще чашечку кофе, плиз.

— Вы меня не узнали? — окончательно растерялся Вяльцев.

Марине стало неудобно.

— Простите, никак не могу вспомнить, где мы встречались?

— На экране телевизора, — приосанился он, — я Сергей.

Марина вытаращила глаза.

— Я ошибаюсь или ранее вы назвались Андреем?

Физиономия Вяльцева вытянулась.

— Верно. Андрей по паспорту, а Сергей я в телесериале «Лимонад».

— Так вы актер! — догадалась Мариша.

— Да, — расплылся в улыбке Вяльцев, — и смело скажу, нет сейчас ни одного мало-мальски рейтингового фильма, где я не имел бы лучшей роли.

— К сожалению, я не смотрю телик, — пробормотала Мариша, — времени нет.