Секции скреплялись через бронзовые кольца, которые были вкручены в крайние бревна. Работа шла скоро, и деревянная дорога удлинялась на десять шагов каждые четверть часа.

— Глазам своим не верю, — честно признался Хумбан-Ундаш. — Великий, да как же это? Вроде бы и просто все, а вроде как и деяние, богов достойное.

— Да я тоже не верил, что получится, — сказал Ахемен. — Но ты смотри, ведь по реке, как по суше пойдем. И спрашивается, какого демона мы всю жизнь на надутых бурдюках переправлялись? Неужели никто догадаться не мог? Нет, Зар, ты все-таки голова.

— А что ты удивляешься, брат? Вон, в Вавилоне каменный мост стоит через Евфрат, а тут плоты деревянные веревками связали. Вот победим, и каменный мост построим. Да еще и проезд платный сделаем, чтобы казна свои деньги назад получила. Лахму уже место подыскивает, — сказал Пророк.

— Да, — согласился царь. — Мост — это хорошо. Если Двуречье заберем, то без него никак. Вавилон вечно бунтует, войско нужно быстро перебрасывать.

— Мы там порядок наведем, некому бунтовать будет, — успокоил Пророк добрейшего бога. — Все мятежи знать и жрецы устраивают, а простому пахарю все равно, кому налоги платить. Рыпнутся — под нож пустим.

К вечеру второго дня мост был наведен, и по нему пошли саперы, которые сразу же стали копать валы на случай нападения. Огромное войско будет идти не один день, да и подвоз оружия и припасов пойдет тут же, а потому лагерь строился на многие месяцы."

"А к левому берегу великой реки уже подходили отряды, один за другим, разбитые на тысячи. Упрямо топали лучники из Аншана и Суз, поднимала пыль легкая персидская конница и тяжелые катафракты. Тащились сотни верблюдов, груженых воинской снастью. Великий царь отряды снабжения в отдельный род войск вывел, и не прогадал. Там, где лихой рубака одну половину имущества забудет, а другую потеряет, бывший жрец, что читать и писать умеет, куда лучше справлялся. У каждого отряда, что снабжением ведал, свой реестр припасов был, самим секретарем Великого царя составленный. Тот секретарь хорошим людям в снах кошмарных являлся, до того занудный был. По этому реестру каждая сотня и тысяча свои запасы имела, за которые командир того отряда лично отвечал, и учет им вел. Дивились воины, но и радовались. И сандалии в запасе были, и котлы, и палатки. И даже хватало всего. Не бывало такого до сих пор, чтобы в армии, да не забыли чего. Но, откровенно говоря, из воинских людей никто раньше и читать-то не умел. А тут неграмотных уже в сотники неохотно берут. Чуть до бунта заслуженных воинов дело не дошло, да сам царь и командующий Хумбан-Ундаш перед строем вышли и длинный свиток зачитали. И стыдно воинам стало, перестали буянить. А пехота все шла и шла.