Не нравятся вам другие боги, не молитесь им, никто не заставляет. Что за дикость такая? Так рассуждали люди, которые защищали свою землю от беспощадных захватчиков. Битвы с ними были всегда, и шли сотни лет. Регулярно находился какой-нибудь иудейский царек, который считал, что именно богу его племени все должны поклоняться, а другим поклоняться нельзя. Потом приходил более вменяемый правитель, и все начиналось сначала. Те же иудеи и израильтяне приносили жертвы священным камням, а их женщины служили Богине-матери, что была в десятках обличий, различаясь лишь именами.

На фоне этой напасти даже ассирийский царь казался благом. Он всего лишь требовал абсолютной покорности и своевременной уплаты налогов, вмешиваться в духовные дела великим царям и в голову не приходило. Именно на этом и сыграл Тайта, который хотел отстоять родной город и власть Ассирии над ним.

Иудеи уже появлялись в окрестностях города, и даже предприняли попытку штурма. Но их было мало, а осадных башен и таранов они не знали. Военная наука ассирийцев ушла гораздо дальше, чем у окрестных народов. Тот штурм отбили довольно легко. Лучники играючи расстреливали наступающих воинов, а горожане встретили штурмующие городские стены отряды кипятком и копьями.

Иудеи, взвесив все за и против, сделали вид, что не больно то и надо было, и ушли громить соседнюю провинцию Дор. Вокруг Ашдода перемещались лишь разрозненные банды, которые постепенно ополчением Тайты выдавливались назад. Но ощущения победы не было. Это было лишь затишье. Тайта прекрасно понимал, что царь Езекия не для того ввязался в такую безумную авантюру, чтобы захватить Самарию и Галаад. Он хотел прочно перекрыть путь в Египет и получить великолепный морской порт, который обеспечит его пошлинами. И ключом к этому всему был именно Ашдод. Поэтому иудеи обязательно придут, в этом нет сомнений, и задача Тайты продержаться, пока не подойдет армия великого царя.

По слухам, войско прошло насквозь Великую пустыню, чего доселе не бывало, и сейчас отдыхает в Дамаске. Сам наследник Ассархаддон, проявивший чудеса мужества и мудрости, привел армию. Воины стояли за него горой, по их словам, если бы не он, то духи пустыни забрали бы не каждого пятого, а вообще всех. Сам наследник, уже жестко приведший к покорности Сирию и Финикию, собирал разрозненные ассирийские гарнизоны в единый кулак, а также нанимал отряды арамеев на конях и верблюдах.

Царька финикийской Сарепты, что решил отложиться, он казнил, содрав с него, по обычаю, кожу. Чучело несчастного глупца он повелел возить по главным городам Сирии и Приморья, чтобы остальным правителям неповадно было. Ясмах-Адад, который ушел со своими воинами на север, послал весть, что он довел свой кисир до войск сына повелителя, и желал удачи.