В трубке послышался смех:

– Полина Мстиславовна, ваше руководство одобрит все, о чем я его попрошу. Обещаю, у вас не будет с этим никаких проблем. Всего хорошего...

В понедельник Полину вызвали «на ковер». Балконовна была не в духе, с сосредоточенным видом перебирала бумаги, на Полину не смотрела. Полина поздоровалась, робко остановилась посреди кабинета, как раз в центре вытертого ковра. Приглашения присесть не последовало.

– Мне только что звонил Полянский, – начала директриса без предисловий, – просил, чтобы я позволила вам позаниматься с его сыном в индивидуальном порядке.

Полина кивнула, мысленно проклиная настойчивость старшего Полянского.

– Сергей Викторович – очень уважаемый в городе человек, – Балконовна нахмурила тонко выщипанные брови, посмотрела испытывающе, – и я вынуждена пойти ему навстречу. Хотя искренне не понимаю, почему он выбрал именно вас, когда у меня есть такие замечательные специалисты.

Полина предпочла промолчать. Да и что оправдываться? Сказать, что она не желает этого репетиторства? Так кто ей поверит?

– Идите, – Балконовна раздраженно махнула рукой.

Полина была у двери, когда вслед ей послышалось:

– Надеюсь, ваш сомнительный бизнес никоим образом не отразится на качестве вашей основной работы.

– Ни в коем случае, Белла Кононовна, – Полина едва сдержалась, чтобы не хлопнуть дверью.

Сергей со смесью радости и легкого злорадства наблюдал за выходящей из директорского кабинета Полиной. Выглядела она расстроенной и злой, значит, его план удался.

Это оказалось легко. Достаточно было просто сказать отцу, что он не собирается заниматься с этой «французской дурой». Для отца такое заявление – что красная тряпка для быка.

* * *"

"Заниматься с Сергеем Полянским было легко и трудно одновременно. Легко оттого, что он искренне пытался выучить язык, никогда не уклонялся от уроков и даже начал делать определенные успехи. Трудно потому, что соблюдать дистанцию становилось все сложнее. И дело было даже не в Сергее, не в его очевидной влюбленности в нее – такие вещи иногда случаются. Дело было в ней самой. В том, как легко она шла на контакт, как легкомысленно игнорировала собственные правила, как часто забывала о разнице в возрасте.

Status quo был нарушен в середине января. Впервые в жизни Полина отмечала свой день рождения вне семьи. Вообще-то она и не думала ничего отмечать. Она собиралась просто посидеть перед телевизором, возможно, почитать книгу, но в семь часов вечера ее планы были нарушены самым бесцеремонным образом.

В дверь настойчиво позвонили, и в ее маленькую прихожую вместе с клубами морозного воздуха ввалилась шумная, раскрасневшаяся от холода компания.