Понимаете, что это может означать?

– Что? – спросил Сергей.

– Да бросьте! Вы же журналист! Наверняка нападение на этого вашего профессора и убийство Альбины связаны. И еще дом этот графский... с ним тоже не все чисто. Ну вот, к примеру, в права наследования до сих пор никто не вступил, а этот уголовник Щирый там хозяйничает вовсю, чуть ли не каждую неделю наведывается. Если не сам, так овчарки его...

– Что-то я пока я не вижу связи, – покачал головой Сергей. – Дом-то тут при чем?

– Да не дом, – обиделся Василий. – Не дом, а Щирый. Вот попомните мои слова – это он за всем стоит: и за нападением, и за убийством.

– А московские спецы что считают?

– А московские спецы считают, что это кто-то из ближнего круга.

– Почему?

– Не хочу вдаваться в детали при даме, – Василий покосился на Полину. – Скажем так, косвенные улики указывают на то, что жертва и убийца были очень хорошо знакомы.

– Понятно. – Сергей отхлебнул кофе. К сожалению, Василий не сказал им ничего нового. Несколько часов потрачено впустую.

– Но это еще не все, – младший лейтенант поднял вверх указательный палец. – Вчера произошло еще одно убийство.

И вот оно-то уж точно связано с домом графини. – Он замолчал, наслаждаясь произведенным эффектом.

Сергей посмотрел на побледневшую Полину, успокаивающе накрыл ее руку своей ладонью.

– Представляете, в нашем занюханном районе сразу два таких серьезных преступления! А я, дурак, жаловался на тоску! – Василий нетерпеливо заерзал на стуле. – Жертву нашли местные алкаши. Вышли к речке водочки попить, а там – он...

– Кто – он?

– Мужчина, представительный такой, в дорогом костюме. Сидит себе по-турецки, спиной к березке прислонился.

Ну, забулдоны решили, что он пришел природой полюбоваться, хотели в свою теплую компанию пригласить. Окликнули, а он молчит. Обиделись, подошли поближе... – Василий сделал театральную паузу, – а у мужика в животе какой-то меч чудной торчит. Сам живот вспорот, кишки на коленях разложены, а над ними мухи вьются... – Он покосился на Полину, сказал с запоздалым раскаянием: – Простите.

Та лишь кинула в ответ, отвернулась к окну."

"– Личность мужчины установили? – спросил Сергей.

– Установили. – Василий открыл замусоленный, с истрепанными краями блокнот, зачитал: – Егор Иванович Милославский, кстати, австрийский подданный.

Значит, Егор Иванович Милославский... Вот тебе и третья жертва.

Полинина ладонь под его рукой напряглась – значит, поняла, о ком речь, запомнила слова отца Владимира.

– Почему вы решили, что убийство связано с домом графини? – спросил Сергей.

– Из-за меча, которым оно было совершено. Он из коллекции графини – старинный японский. Я бывал в доме по делам службы и видел коллекцию. Графиня сама мне ее показывала, знала, что я служил.