Даже Монах не сдержался — присвистнул, выражая то ли растерянность, то ли ненужное Юльке сочувствие.

Юлька держалась из последних сил, уже и не надеясь найти лунное молоко, и тут услышала бодрые голоса совсем рядом — по ним и вышла на Монаха с сестрой.

Радость от встречи растаяла из-за реакции Марфы — растерянность младшей Юлька ошибочно приняла за недовольство. Марфа не попыталась проявить даже слабую толику чувств — не обняла её, вообще не сказала ни слова."

"Она сделала всё специально! Специально надела на тебя маску! До чего же хитрая и подлая! Она никого не любит! Никого! — шальные мысли завертелись в голове, и Юлька поддалась им, сразу же потребовав от Марфы объяснений.

— Я всё знаю! — она едва сдерживалась, чтобы не вцепиться в сестру. — Ты! Ты надела на меня маску! Признавайся — зачем?

Не ожидавшая обвинений Марфа мгновенно ощетинилась ежом.

— Не ори на меня! Ты мне не мать! Не смей лезть в мою жизнь и что-то требовать!

— Я задала тебе вопрос… очень важный вопрос… Ответь сейчас же — почему ты позволила себя такую подлость?

— Я просто шутила! Нашла маску… ну, и решила примерить на тебя!

— Вот так вот просто? Решила примерить?!

— Да! Мне так захотелось! — на лице Марфы появилось так ненавидимое Юлькой замкнутое и упрямое выражение.

По опыту прошлых баталий Юлька знала, что больше у сестры ничего не удастся узнать — Марфа закроется как в раковине и станет молчать.

Только вот Юлька молчать не собиралась. Она понимала, что теперь не место и не время выяснять правду, но остановиться уже не могла.

— Ты знала, что это за маска? Где ты её нашла?

Марфа лишь пожала плечами, а потом взяла Монаха за руку — словно искала у него поддержки и защиты. И этот интимный жест окончательно взбесил Юльку.

— Подлая! Дрянь! Немедленно отвечай на вопросы! Почему ты не примерила маску сама? Знала, что за это последует кара? Ты знала, у кого она украдена?

— Лучше всё рассказать, Луна, — попросил Марфу Монах. — Ты же видишь, что Юля волнуется. Вам давно нужно было всё прояснить. Только спокойно, чтобы услышать и простить друг друга.

— Не вижу! У неё вместо лица пустой блин! — ляпнула Марфа со злостью, и тут же испуганно прижала к губам ладошку — не следовало бить по больному, тем более что, сама была виновата в теперешнем Юлькином состоянии.

— Благодаря тебе, родная! Всё, что со мной происходит — благодаря тебе, любимая сестра! — Юлька рванулась к Марфе и с силой отодрала её от Монаха. Схватив за длинные рыжие кудри, принялась их трепать. — Откуда у тебя маска? Где взяла? Признавайся!

— Миша! — завизжала младшая. — Убери её! Мне больно!

— Миша? — задохнулась Юлька то ли от неуместной сейчас ревности. — Для тебя он уже — Миша??

— Миша! — не слышала её младшая, продолжая призывать на помощь Монаха.