Я проворно схватила его и побежала в направление кабинета, игнорируя возмущение и смех Захара, кинувшегося меня догонять.

Это непроизвольно вызвало у меня улыбку. Мы никогда не говорили откровенно по душам с Захаром, но он стал моим другом и защитником. Я закрыла дверь кабинета на замок, нажимая заветный номер, хотелось сказать ему, как он бесит со своими камерами и делами и вообще характер у него говно. Сердце сжалось в предвкушении его бархатного голоса. ну же…

— Да, Захар! — голос Луки по ту сторону был хриплым и усталым, и до жути знакомым. Я открыла рот, чтобы сказать ему все, как на заднем фоне раздался знакомый голос:

— МММ… Хочу шампанского!

Я бы узнала этот голос в любом состоянии, его томные, дерзкие нотки.

Тошнота к горлу подступила сама собой. Я растерялась. Не ожидала такого поворота событий. Чувствовала себя дурой, которая забыла самое главное — кто такой Лука Гроссерия.

— Захар, блядь! Ну?

Я открыла дверь, натыкаясь на улыбающегося Захара, и протянула ему телефон:

— Поговори с боссом, Захар. — мой голос был обманчиво спокойным, внутри же все жгло до такой сильной боли, что хотелось выть.

Лука был с Габи, там в Москве, развлекался, пока я была одна. А кто я ему, чтобы он был должен мне? Почему я решила, что могу претендовать на что-то большое?

Лицо моего телохранителя изменилось с веселого на удивленного, а потом на испуганное. Лука слышал мой голос и был достаточно умным, чтобы понять, что происходит.

Громкость была на максимуме, так что я могла услышать паузу, а потом обманчиво спокойный голос Луки:

— Дай телефон Алисе.

— Скажи, своему Господину, чтобы он сдох. Как собака вместе со своей сукой — выплюнула я, отправляясь обратно в свою комнату.

Захар не стал меня останавливать.

Внутри все покрывалось коркой льда, вызывая наигранное безразличие и атрофию всех чувств. Трудно было поверить, что за эти дни я успела привязаться к этому бесчувственному человеку. Это была болезнь. Психологическое расстройство. Потому что я не могла любить или чувствовать какую-то привязанность к насильнику, к этому хладнокровному существу. Просто находясь в этом стрессе, я невольно нуждалась в покровителе и защите, и мой мозг выстроил искусственный мир, чтобы защитить меня.

Мне было необходимо придумать, как сбежать и скрыться от него. Пока я не могла ничего придумать.

Зайдя в комнату, я невольно уперлась взглядом в комод. Воспоминания меня взбудоражили и возбудили. У Луки было идеальное тело со своим индивидуальным притяжением, которое не отпускало, заставляло постоянно думать о его прикосновениях и ласках, которые он мог доставить. Его запах — смесь дорого парфюма и настоящего мужчины преследовали меня, будоражили и заставляли кусать губы.