И тебе было просто не до разрывающегося от звонков телефона последние четыре часа. — рука Луки обрушилась на Майлза оглушительной оплеухой от которой тот отлетел в стену. Я даже вскочила с гулко бьющимся сердцем. — Ты ебанулся? Мне дурь так из тебя выбить? Я сделал вид, что не вижу как ты пускаешь слюни на Алису, потому что ты МОЙ ДРУГ. Даже когда мне показалось, что Алиса отвечает тебе взаимностью, я предположил, что поставлю дружбу и взаимные чувства ВЫШЕ своих желаний. Но даже теперь ты продолжаешь, как маленький мальчик заниматься саморазложением и дуть губы. А на ЧТО, блядь? Алиса — БЫЛА, ЕСТЬ и БУДЕТ МОЕЙ.

Научись делить личное с дружбой и работой, или этому тебя научу я, понял меня?

Еще одна оплеуха и с носа Майлза потекла кровь. Лука приподнял его и унизительно шлепнул еще раз. Он бил его кулаками, раздавал оглушительные пощечины. Я даже не хотела представлять мощь этих ударов. А еще я была снова в этом виновата? Они делили меня, а я не знала этого! Я чувствовала интерес исходивший от Майлза, но занимаясь анализом своих чувств, даже не замечала большего. Глаза заслезились, я подошла к ним, и хватая руку дьявола, сжатую в кулак, зашептала:

— Не надо, не сегодня, пожалуйста.

Нам нужно объединиться, а не воевать. — мои слова возымели эффект, и Лука отпрянул, отгоняя охвативший его гнев. Мне было неприятно, что в метре от нас стоит Габи, но сказать ничего не могла. И словно прочитав мои мысли, злой викинг притянул меня, кладя руку мне на попу, ввергая в дикое смущение, и не оставляя вопросов — кому я пренадлежу, он зарылся ко мне в волосы, а я боялась даже пошевелиться, чтобы не задеть его глаз.

Сегодня я узнала новую сторону этого человека.

И она не пугала меня, а наоборот притягивала. От его запаха и вкуса адреналина, между ног стало жарко, хотелось прижаться к нему полностью.

— Будет жить. — изрек уставший Алан, вышедший из операционной. И Лука нежно поцеловал меня в висок, в этом жесте было так много интимного, что я зажмурилась. Невольно сравнивая с поцелуями мужа, в них никогда не было такой гаммы чувств… Просто нежный чмок и не более.

С этим известием все спокойно выдохнули. К Захару было нельзя, и Лука стал раздавать указания, в смысл которых я не вдавалась, подошла к Майлзу, сидящему в одиночестве.

Неловко сев рядом с ним, не знала даже что сказать в таком случае. Рядом с Лукой стояла Габи, скрестив руки на груди, и участвующая в разговоре. Стараясь не думать о ней, я посмотрела на Майлза:

— Прости меня, пожалуйста. Я сама не могу понять ничего… Я вообще словно во сне… И меньше всего мне хочется быть камнем преткновения между Вами… Или обидеть тебя… — я сбивалась, пытаясь подобрать правильные правдивые слова. — Я виновата, дала тебе…

— Ты ни в чем не виновата, Алисхен.