Впрочем, больше уж некуда.

– Подлец, – простонала Вишневская, уставив туманный взор на коллегу. – Я ему отдала последнее, сделала из него человека, впустила в душу, в квартиру, в автомобиль… Какой он оказался подлец! Перепелкина, Настя, не связывайся с подлецами! Я тебя прошу, никогда не связывайся.

Настя осторожно приблизилась к Вишневской и поглядела в окно. Взгляд упирался в кирпичную стену многоэтажки. Получалось, что видеть ее с Владиком вместе Римма не могла, но тогда откуда она узнала, что Настя чуть не связалась с подлецом?

– А почему, собственно, подлец? – ей стало обидно за голубоглазого блондина. – Может быть, человек просто ошибся, поставил не на ту лошадь…

– И-го-го-го, – заржала Вишневская, безрезультатно пытаясь засунуть сигарету в рот, – го-го-воришь, ошибся?! Минер ошибается один раз в жизни! Мы все живем тут как на минном поле, потому не должны прощать ошибок ни себе, ни другим.

Настя в целях безопасности отступила на шаг и нахмурилась. Конечно, Вишневская перегибала палку, никакой Владик не подлец, просто он увлекающаяся натура. Нравилась Римма, теперь вот нравится она. Правда, про минное поле не совсем понятно. Но разве станешь спрашивать человека, находящегося в таком неадекватном состоянии? Если Римма к обеду не оклемается, то о минном поле придется спрашивать девчонок из ее окружения. Уж те-то должны знать, что к чему. Сидят нос к носу и всегда подслушивают чужие телефонные разговоры.

Вряд ли Владик ей звонил сегодня. Вчера между ними явно произошло что-то. После премьеры, после того, как он встретился с ней, с Настей. Получается, что Настя отбила Владика. Как-то нехорошо получается.

– Он тебе совершенно не подходит, – уверенно заявила Настя. – Тебе нужен другой мужчина.

– Как будто я этого не знаю, – всхлипнула Вишневская. – Только где его взять?!

Вопрос был риторическим. Если бы кто-то из особей женского пола написал бы подробный трактат на эту тему с алгоритмом действий, то, несомненно, получил бы Нобелевскую премию. Но Настя чувствовала свою вину и собиралась ее хоть чем-то загладить.

– Да вон, – она кивнула на начальственную дверь, у которой терпеливо дожидался представительный мужчина сомнительной наружности – полная противоположность гламурных мачо. – Стоит и косит в твою сторону пламенным взором. Сразу видно, что ты ему дико нравишься.

– Серь-ез-но? – заинтересовалась Вишневская, шмыгнула носом и затушила сигарету о подоконник. – Точно косит или это у него врожденное косоглазие? – прошептала она Насте.

– Точно, – подтвердила та и незаметно для Риммы подмигнула представительному мужчине. В другой бы раз она ни за что на это не решилась! Но сейчас все средства были хороши, чтобы успокоить расстроенную изменой кавалера фурию.