Я даже соорудил невиданный ещё здесь аналог тренажёра «Бык», ручка у него была в форме рогов, отчего он так и назывался, а к ней крепился трос, куда навешивали блины от штанги. Это «чудо техники», позволяло создать имитацию боя, а спортсмен задействовал весь мышечный массив.

– Егор Иванович! – подскочил детдомовский мальчишка, Петька. – А Колька опять в драку лезет.

– Николай! – одёрнул я пацанёнка. – Захотел вылететь из секции? Сколько раз говорить: чем больше сила?

– Тем больше за неё ответственность, – закончил фразу кудлатый мальчишка, похожий на цыгана.

– Снова предупреждать не буду. И всех касается! – Повысил голос я. – Три нарушения дисциплины и выгоню к такой-то матери отсюда!

– Вы так смешно матюгаетесь, тренер, – заржал Колька.

– Я не матерюсь, к твоему сведению (хотя бы при мальчишках), но с вами по-другому иной раз не поговоришь. Ступай к турнику, спусти пар, забияка.

Мальчишка довольный, что сурового наказания не последовало, вприпрыжку помчал к деревянной перекладине, которая была выше его роста, и, как обезьянка, вскарабкался по стойке наверх, цепляясь руками и ногами.

– Ещё двадцать минут и отбой! – оповестил я всех."

"По залу пронёсся недовольный гул, несмотря на нагрузки, мальчишки занимались охотно.

Скрипнула входная дверь и я увидел Шена, за которым жалась тройка ребятишек. Опять от Луки, понял я. К уличным шайкам, промышляющим на базаре, часто прибивались сироты или «потеряшки». Китаец таких приводил ко мне, а потом уж мы вместе отправляли их в детдом с разрешением посещать тренировки. Лучше жить на казённых харчах, чем голодать, ночуя под прилавками.

– Ну, смелее, – улыбнулся я, – вы же будущие бойцы! За этим сюда пришли?

«Да-а-а» – раздался нестройный хор голосов.

Мои мальчишки с любопытством разглядывали новеньких, первым подошёл серьёзный не по годам Петька, протянул руку.

– Меня Петром зовут.

Мальчишки увели пришедших, пока я выяснял кто такие и откуда.

– Ну что, придётся сходить в детдом. Снова. – Вздохнул я, Даша будет недовольна, опять опоздаю на ужин.

– Я сегодня за рулём, быстро обернёмся, – подмигнул Шен.

– Починил свою колымагу?

– Но, но, но. Эта колымага, между прочим, тебя до Китая и обратно довезла, – обиделся китаец за свою «ласточку».

И всё равно, пока оформили мальчишек, заполнили все бумажки, уже начало смеркаться, когда подъехали к дому.

– Айда на ужин, будешь Дашу от праведного гнева отвлекать.

– Вот ты всегда так. Чуть что, сразу Шен виноват, – бурчал друг, скорее из вредности. Стряпню Дарьи он любил.

– Папулечка! – пролепетала Лизонька, играющая в песочнице, которую я смастерил для неё во дворе. – Приехал!

Дочка бросилась мне на шею, не забыв помахать рукой любимому китайскому дядюшке.